ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПАРНАС, ПЕГАС И ПИЛЕНГАС

МАКСИМ ЛЯХ  стр. 1

  Максим Лях

  Гуляка

Я не знаю, создан ли для брака.
Может, как сказал поэт известный,
Я обычный озорной гуляка,
Не нагревший прибыльного места.
Я живу совсем не так, как надо
По канонам правильных традиций
И на вырост не сажаю сада
С урожаем завтрашних амбиций.
Я бываю груб - какое дело
Тем, кто прикормил свою синицу.
Мне ж искать пока не надоело
В небесах немыслимую птицу.
Каждый выбирает то, что может
В этом мире всем - свои ступени,
И меня сомнение не гложет
В правоте минувших поколений.
Не жалею, не зову, не плачу
И покоя не ищу напрасно,
Призрачной надеждой на удачу
Я делюсь, случается, с Пегасом.
Может быть, когда-то стану тучным,
Постарею и умом раздамся,
Но надеюсь, что не буду скучным
И дидактам мудрым не поддамся.
 

  Карета

Мчится шаткая карета
По ухабистой дороге,
А вокруг макушка лета,
Урожайные итоги.
Дом построен, сад посажен,
Хоть в саду и в доме пусто,
Пес цепной хотя и важен,
Но на мир взирает грустно.
Нет сумы и нет острога,
Что само собою славно.
Но друзей, увы, немного,
А душевных - и подавно.
Расставанья без истерик
С теми, кто ушел навечно...
Были горестны потери,
Время раны не залечит.
Может быть, еще не поздно
Убежать, уплыть, уехать.
Но, пожалуй, несерьезно
Где нас нет искать успеха.
Так и мчит моя карета
Через пламя, медь и воды
В перекрестье тьмы и света
Под созвездием свободы.

Страх

Одолела эта сила,
Страх корежит и знобит:
Тем что было сердцу мило
Я теперь бываю бит:
Что напрасно, мол, уехал
И безадресно мечтал,
Мне недавняя потеха
Кажет дьявольский оскал.
Сатана ли хитро кружит
Или Бог даёт урок:
То метель в душе завьюжит,
То капель звенит не в срок.
Я из черного провала
Не найду никак пути.
Хоть Сирена бы позвала,
Хоть бы луч помог идти.
Опостылевшее место,
Нет ни сердца, ни души,
Только месть любви заместо
Призывает: бей, круши!
Я к родным ищу дорогу,
Лишь от них - тепло и свет.
Помолюсь тихонько Богу.
За окном уже рассвет.

Моя любовь

Ромашка честно выдала "не любит"-
Я верю в то, что это неспроста.
Последние цветы ненастье губит,
И даль светла, бессильна и пуста.
Жестокими снежинками скребется
В моё окошко стылая пора,
Но теплым лучиком порою отзовется
В душе тепло недавнего костра.
Еще недавно нас пьянило счастье
И нашей дочки первые шаги,
Но этот мир разбился в одночасье
И мой шалаш записан во враги.
А в сны мои приходит белый ангел
И подвенечный тихий разговор,
Но непреклонен Михаил Архангел,
И неизменен высший приговор.
Ты уплываешь, тихо растворяясь,
Как под лучами летняя роса...
Я остаюсь и неумело каюсь,
Но что поправить могут словеса?!
 

Последние слова

А жизнь летит стрелою вниз
Финал все ближе,
А я еще не видел Ницц,
Не знал Парижей.
И торопиться надо мне
И разобраться:
Ведь если истина в вине -
Чего копаться.
А если что-то все же есть
За тем пределом,
Тогда уняв тупую спесь,
Вперед, за дело!
И пред иконой я стою
Прошу совета,
И слабым голосом пою
Мотив рассвета.
И вкус водицы ключевой,
Росы богатство,
И радость пляски огневой,
Земное братство.
Я так надеюсь стать сильней,
Не плыть по кругу
И не желать судьбы больней
Врагу и другу.
 

Люблю, но плачу

Я люблю тебя, родная,
Пусть сегодня ты - с другим,
Но, былое вспоминая,
Я смываю старый грим.
Я прошедшее итожу:
Всё не так и всё не то,
Я с себя снимаю кожу,
Будто ветхое пальто.
А под ней душа поэта -
Не сутяги, не рвача,
Но не Музою согрета,
А изрублена сплеча.
Был не мной кредит оплачен
На шалаш, где с милым рай.
Я уехал, я не плачу,-
Не поймёт московский край.
Я твержу, себя ругая,
Что пора уже понять:
Ты - чужая, ты - чужая,
Только сердца не унять.
Вновь и вновь меня тревожит
Наш немыльный сериал,
Хоть никто уже не сможет
Изменить его финал.
И в тетрадь ложатся строчки
О неласковой судьбе,
О моей прекрасной дочке
И, конечно, о тебе.
Ты красива, ты прекрасна,
Будто сказочный цветок,
Ты - звезда на небе ясном,
Ты - воды живой глоток...
 

     

КРАХ ИВАНЫЧА

     На любом предприятии есть свои, особенные традиции, и есть свои старожилы, которые эти традиции чтут и прививают молодёжи.   В нашем автосервисе одним из таких старожилов был Иваныч - сухонький мужичок лет шестидесяти с хорошо подвешенным языком и острыми, всегда что-то ищущими, глазами. Специалист Иваныч   опытный, причём не только в авторемонте. Он делился с нами познаниями в разных сферах, в том числе и собственной методой выбора невесты по походке, с примерами на проходящих по цеху, к кофейному аппарату, работниц нашего предприятия. В автобизнесе Николай Иванович начинал ещё с «Запорожцев», о которых рассказывал много занятных историй. Мне запомнился рассказ о процессе купли-продажи этого чуда техники на, когда-то существовавшей в Ясенево, базе ЗАЗ.
        Приходит покупатель за автомобилем, его провожают во двор, чтобы он мог выбрать цвет и комплектацию по душе. Но комплектация почти всегда оказывалась неполной и покупатель с продавцом доукомплектовывали её путём демонтажа деталей с соседних автомобилей. Через небольшой промежуток времени во дворе базы находился не один десяток полуразобранных машин. Такое и теперь встречается, но уже, конечно, не в тех размерах - мельчает отрасль. На моей памяти есть автомобиль с похожей судьбой. Новенький, ещё не проданный синий Шевроле  стоял на залитом солнцем дворе, ожидал какого-то мелкого ремонта. А внутри цеха в это время разыгрывалась драма: на ремонт приехал такой же Шевроле, только, кажется, красноватого оттенка. Его владелец требовал, чтобы неисправные указатели поворотов были починены немедленно, иначе он всем покажет! Но вот незадача - на складе не оказалось реле поворотов, и мастер-консультант принимает беспрецедентное решение: ввиду исключительности случая, снять реле с синего автомобиля во дворе, чтобы потом, когда злополучное реле появится на складе, сразу установить его на место. Через месяц на синем красавце, кроме реле, уже недосчитались расширительного бачка, тросика замка капота, кулисы переключения передач, комбинации приборов, обшивки двери и ещё какой-то мелочи. Возможно, проходящие из цеха в курилку, люди думали: синей железной птице уже не взлететь. Но нет! В один из тёплых, сентябрьских дней за её спасение лично взялся новый, молодой и энергичный топ-менеджер. Он размашистой походкой обошёл терпящий бедствие автомобиль, что-то записал в электронный блокнот, экстренно собрал полусонно шатающихся работников на собрание. Говорил менеджер так горячо, что полюбоваться искусным оратором подошли даже две пожилых женщины из бухгалтерии. Мы с напарником стояли в заднем ряду, поэтому услышали только: "работать по-новому" и "беру под личный контроль". В тот же день были заказаны недостающие детали срочной заявкой. Когда запчасти пришли, и дело подошло, наконец, к ремонту, оказалось, что в выкопанной из сугроба синей машине не хватает уже нового ряда запчастей. Снова электронный блокнот, собрание, пламенная речь, правда, оратор уже другой.
         Но вернёмся к нашему герою и его традициям. Традиции Иваныча не были из ряда вон выходящими или вызывающими: домино за дощатым столом с коллегами, стаканчик-другой какого-нибудь тонизирующего напитка, привезённого из деревни, да подремать мирно в раздевалке на составленных в ряд стульях.   Однако ветер перемен решил сыграть злую шутку и выбить стулья из под заслуженного человека. На очередном собрании "работать по новому" и "возьму на контроль", было нацелено на старину Иваныча. Ему запретили домино, стаканы и стулья, и ничего не дали взамен. Наш старший товарищ стойко перенёс удар судьбы, и на следующей  неделе больше никто не видел эффектный взмах его мужественной руки, ставящей доминошную рыбу. Но еще через  неделю стойкость Иваныча вдруг поползла по швам, а сам он вскоре был извлечён со стульев в тёмной раздевалке для получения последнего предупреждения.
       На другой день героя трудно было узнать, так он преобразился. Был подтянут, пострижен и гладко выбрит. На работу прибыл вовремя, на лице -серьёзная сосредоточенность, не допускающая и мысли о какой-нибудь блажи. Через две недели мастер цеха на собрании уже ставил Иваныча нам всем в пример: работы выполняет качественно и в срок, заказ-наряды оформляет образцово. Наш эталон, Николай Иванович стоял рядом с мастером, заложив руки за спину, а глазах у него была грусть, как будто предчувствовал, что через месяц начальник сервиса увидит случайно в раздевалке торчащие из-за шкафчика ноги в ботинках, а за ними и стакан, и самого Иваныча.   Недавно он приходил нас навестить, говорит отлично устроился, всё хорошо, звал к себе. Если что, переберёмся.

И НА СТАРУХУ БЫВАЕТ ПРОРУХА

     На часах без десяти одиннадцать, до обеда, стало быть, ещё целых два часа. Я занимаюсь пайкой проводов, потерявших свой гладкий вид после трапезы озорных мышек, мой напарник,  Николай Дмитриевич, как сигнальщик на авианосце, машет руками, указывая место приземления прибывшему автомобилю. Николай Дмитриевич или Митрич, как все его называют –  опытный автоэлектрик, не один десяток лет посвятил ремеслу. Несмотря на свои пятьдесят лет, он всегда бодр и скор на расправу как со стойкими, так и с перемежающимися поломками.   Митрич посмотрел в заявку на ремонт прибывшего автомобиля, и по его лицу я прочитал: - Эх, опять рутина.
      Дядя Коля включил фары, выключил и пошёл в сторону склада. Я посмотрел в заявку его автомобиля: «Не работает корректор левой фары». - Да, похоже, действительно, ничего  интересного. Машины с такой неисправностью довольно часто приезжают, мы диагностируем, меняем блок управления фарой, и зайчик снова бежит по дорожке, освещая путь  исправными фарами, урча под нос: «Ой, спасибо тебе, Айболит».
      Я починил ещё пару проводов на своём пациенте, стою любуюсь работой, Митрич принёс со склада электронный блок. За ним притащился автомеханик Серёга Малинкин, выполняющий  инспекционный обход. Он ежедневно проверяет все столы, ящики и канистры в цехе на предмет бутербродов, печенья и булочек. Налоговая служба, кажется, много потеряла, не залучив  к себе такого обязательного сотрудника.
      Спустя полчаса Митрич зовёт меня помочь снять бампер. На нашем участке свободного пространства маловато, поэтому кладём бампер соседу Лёхе, пока он ушёл на перекур. Не  успели вернуться к работе, как за спиной услышали возмущённые возгласы. Митрич назвал Лёху жалким паникёром и после минутного совещания бампер был переложен Валерику, тот возмущаться не будет, потому что вчера мы его выручили из неприятной истории, чуть не сделавшей Валеру счастливым покупателем случайно сломанного им датчика.
       Со следами мышиного пира я закончил и приступил к машинке с заявкой «Не с первого раза заводится в мороз». Дядя Коля заметил: - Покрутили бы УАЗик кривым стартером, вот  тогда б узнали, что такое не с первого раза, - и пошёл подключать фару с новым блоком управления. Торжественный щелчок переключателем…левая фара по-прежнему не работает. Митрич задумался. В этот момент раздался голос мастера цеха с призывом идти заталкивать в цех недвижимый автомобиль. - Обедать не пора? – спросил мой находчивый напарник.   - Самое время, – ответил я, и мы, не привлекая лишнего внимания бредущих  к воротам бурлаков, отправились к умывальнику.
      После обеда я занялся чисткой дроссельной заслонки для улучшения запуска, а Митрич развернул широкомасштабную операцию по обнаружению предполагаемого хитрого обрыва в проводке. Сантиметр за сантиметром он обследовал жгут с тщательностью сапёра и к трём часам дня добрался, наконец,  до его истока –  перегоревшего банального двадцатиамперного предохранителя,  исправность которого нужно было проверить в первую очередь. Митрич чуть не истёр его в порошок за такой свой, небывалый, ляп и внушительную "творческую" работу.

 ПРОВЕРКА

      Вчера весь дееспособный персонал предприятия занимался наведением порядка, ибо сегодня приезжает серьёзная комиссия откуда-то сверху. Стены, верстаки, шкафы, подъемники – всё это было вычищено до первозданного состояния. Начальник сервиса Николай Дмитриевич Шиков, по-нашему Шик, лично руководил процессом, видимо не особо полагаясь на радение своего заместителя – мастера цеха Александра Александровича. Главный талант Сан Саныча заключается в умении незаметно исчезнуть с поля трудового боя, и также незаметно появиться с заспанным лицом после его окончания. Однако на сей раз Сан Саныч не рискнул проявить себя и послушно ходил за начальником, дублируя по несколько раз его высказывания. На нашем участке Шикову не понравились ящики с бывшими в употреблении жгутами проводки и электронными блоками. Сан Саныч по несколько раз в неделю перебирает эти ящики, что-то выбирает и уносит, но в присутствии Шикова он забыл о своём хобби, и распушив усы, вскипел и выступил с пламенной тирадой о недопустимости захламления участка, о необходимости сразу же утилизировать ненужные детали. Затем начальственная пара грозно двинулась в сторону агрегатного участка. Через десять минут Сан Саныч прибежал к нам снова, уже один, и утащил злополучные ящики куда-то, но не в сторону контейнера с отходами. Закончился вчерашний рабочий день десятиминутным собранием, на нём всех работников, по случаю проверки, попросили одеть чистые спецовки и "чтоб без фокусов".
      Сегодня утром все пришли без опоздания и в чистых, образцовых спецовках принялись образцово выполнять ремонты. Я взял авто с неработающим кондиционером, напарник Саня взял машину с потерей мощности, стажёру поручили промывку топливной системы. Ближе к обеду кто-то сказал, что комиссия приехала, но в цехе до обеда она не появилась. В двенадцать мы всей бригадой идём в столовку. Еда сегодня очень даже ничего, видно и столовский персонал прошёл предпроверочный инструктаж. Тётя Валя, повариха, в белоснежном халате, засмеялась на сравнение с невестой, но второй компот все же не дала. За столом к нам подсели агрегатчики. Лёха-агрегатчик рассказал про одного нашего знакомого, он уволился с год назад, и вот теперь на новой работе попался с выносом канистры масла. Саня-напарник привел к слову  поговорку про фраера и жадность. За компотом поднялся вопрос о несправедливости начисления зарплат, вывод: кто не работает – тот ест.
    Спускаемся после обеда по лестнице в цех, а навстречу поднимаются почтенные работники склада: Васёк, Серёга и, последним, Славик. Саня, мой напарник, кинул:  - Поздно идёте, пацаны, котлеты уже кончились, я последние три взял.  Серёга складской в ответ:  - Мы вип - персоны, нам зарезервировано. Когда мы были уже внизу, Славян продолжил диалог: - Парни, я вам там свежую информацию принёс. Я посмотрел наверх, но складские весельчаки уже скрылись за поворотом.  - Наверное, Славентий опять в комп фотку голой девицы поставил, - предположил стажёр.
       Пришли на участок, в компе, на рабочем столе, порядок: огромный внедорожник и живописная гора на своих обычных местах. - Шутники, блин! - сказал Саня и полез менять бензонасос.
       Слава со склада - своеобразная личность: щупленький, с всклокоченными волосами и неопределённым взглядом, никогда нельзя понять куда он смотрит и с кем говорит. Придёшь к нему на склад за запчастями, начинаешь объяснять, какая нужна деталь – Слава на пятом слове теряет нить разговора, а на десятом может ответить что-нибудь про футбол. Выдаёт деталь, она, как правило, оказывается не той, что нужно. Слава всегда смиренно выслушивает замечания своего руководителя и по их окончанию садится читать журнал про визиты пришельцев. В прошлый понедельник, в столовой мы стояли в очереди за этим складским спецом, а он за здоровым жестянщиком из кузовного цеха. Тётя Валя положила здоровяку большую отбивную, а Славику поменьше. Он возмутился, но ничего изменить не смог. На следующий день герой склада восстановил справедливость: на обратную сторону столовского талончика наклеил изображение культуриста и после предъявления получил двойную порцию.
        Проверка нагрянула в цех в третьем часу. Во главе делегации небольшой, лысоватый мужичок в костюме, с чрезвычайно строгим лицом. Вокруг него вьётся Шиков. Замыкают шествие ещё два проверяющих лица. Комиссия прошла подъёмники механиков, обстоятельно что-то рассматривая, что-то спрашивая у работников. Дальше инспекции подвергся агрегатный участок, потом - наш черед. Я не любитель всех этих проверок, вопросов, поэтому укрылся в автомобиле. Напарник, тёртый калач, занял место рядом, на свободной воде остался только стажёр. Главный проверяющий начал осмотр нашего участка с диагностических приборов, Шиков жестикулирует рядом, даёт пояснения. Потом суровый товарищ переключился на шкаф с инструментами: осмотрел коробку с манометрами, изъял из-за него кружку и банку с остатками сахара на дне. К сожалению, мне не было слышно как откомментировал это Шик. Другой проверяющий в это время сел за компьютер, а третий принялся смотреть документацию на настенной доске для приказов и инструкций. Листал с минуту, потом подозвал остальных своих коллег. Вся важная компания уставилась в документы, а чуть позже она уставилась на Шика. Тот начал что-то эмоционально говорить, потом подозвал стажера, указал ему на доску. Стажер пожал плечами и направился к нашему наблюдательному пункту.  - Парни, вас Шик зовёт, - сказал нам стажёр в приоткрытую дверь. Путей к отступлению в малолитражном автомобиле немного, поэтому мы решили сдаться. Шиков встретил нас вопросом:  - Что это такое? – и указал перстом на доску с документами.
      Мы посмотрели, под листом с инструкцией по перепрограммированию блоков управления оказался еще один лист, а с него нам счастливо улыбается знойная дива, полулежащая на шезлонге под пальмой и имеющая из одежды и амуниции только солнцезащитные очки. У меня мелькнула догадка, оглядываюсь, так и есть: в окне склада ещё три улыбки до ушей - Славян, Василий и Серёга.

Страница  1, 2, 3                                                Литературная страница   Статьи Максима Лях
 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.  Использование материалов только при указании авторства и активной ссылки на источник