ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


Нижний ряд: моя мать Лях П.П., Хараджа Сарра Михайловна, чета Троян, вверху в центре Хараджа Елизавета Лазаревна, учитель истории в 50-60-е годы, справа сзади Шапошникова В.Г.

Нижний ряд: моя мать Лях П.П., Хараджа Сарра Михайловна, чета Троян, вверху в центре Хараджа Елизавета Лазаревна, учитель истории в 50-60-е годы, справа сзади Шапошникова В.Г.

Коллектив учителей Седовской школы. Внизу, вторая слева - Е.Л. Хараджа

Коллектив учителей Седовской школы. Внизу, вторая слева - Е.Л. Хараджа

Учитель истории Седовской школы Хараджа Елизавета Лазаревна, 50-е годы

Учитель истории Седовской школы Хараджа Елизавета Лазаревна

Обратная сторона фотографии

Учитель истории Седовской школы Хараджа Елизавета Лазаревна, 50-е годы

Сарра Михайловна и Елизавета Лазаревна Хараджа

Обратная сторона фотографии

Сарра Михайловна и Елизавета Лазаревна Хараджа

 

Владимир Лях   ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО рассказ        стр. 6

 
      
  Всё, происходящее в нашей жизни не случайно. При кажущейся разрозненности событий сколько-нибудь внимательное  рассмотрение всегда обнаружит взаимосвязь между ними. Может быть, именно эту взаимосвязь и называют судьбой. Записана ли   она на каких-то недоступных человеческому пониманию скрижалях, - мы не знаем, но самоуверенно полагая, что сами торим свой жизненный путь, в значительной мере плывём по отведённому руслу. Несколько таких событий, которые трудно назвать  случайными, происходят, наверное, в жизни каждого человека.
       Мне довелось появиться на свет в небольшом приморском посёлке, где когда-то родился известный исследователь Арктики Георгий Яковлевич Седов. Детство, проведённое у моря, оставляет совершенно особые впечатления, освещающие жизнь человека в последующие взрослые годы. Шум морского прибоя, слышный в открытую форточку, крики летящих над двором чаек, ловля жирных азовских бычков на рыбзаводском причале, горячие скамейки рыбацкого каюка после неблизких заплывов - этого забыть нельзя  никогда.
      Но пролетели школьные годы, и на повестку дня встал выбор дальнейшей дороги, так я оказался в Таганроге, городе тоже приморском, давшем название заливу Азовского моря, на берегу которого расположен и посёлок Седово. Уже на первом курсе  познакомился со своей будущей женой, вся дальнейшая учеба прошла под знаком этой дружбы. Она родилась в Томске, там в  Политехническом институте учился и женился на уральской девушке ее отец. После института молодая семья приехала на его  родину, в Ростовскую область. В тех местах как раз создавалась новая шахта, а рядом с ней строился поселок, где они  получили квартиру. Посёлок, возникший между Ростовом-на-Дону и Волгоградом, на голом месте, буквально в степи, назвали
Шолоховским в честь известного донского писателя. Надежда на хорошие заработки и быстрое жилье привлекали туда шахтеров из  многих мест большой страны.
       Как, наверное, всегда бывает на новостройках, новоселы обзаводились новыми друзьями, ходили в гости, помогали друг другу, в общем, жили весело. И жизнь радовала: строились школы, дворец культуры, кинотеатр, новые добротные дома. Рядом с советскими строителями работали болгары, оставившие память о себе на долгие годы.
        Обо всем этом мне много раз приходилось слышать от своей будущей жены. Она восторженно рассказывала о друзьях родителей, о весёлой компании, встречавшей вместе праздники. И среди других часто звучала не совсем обычная, а потому запоминающаяся фамилия Чекарамит. Сопоставляя рассказы будущей супруги с тем, что происходило в моём посёлке, я находил что-то похожее, но не очень много. Тот же массовый оптимизм, бескорыстная взаимопомощь, трудовой энтузиазм. Тоже развивалось производство, но только рыбы и продуктов из неё. Впрочем, именно наш областной город Донецк, носивший в своё время имя Сталина, всегда был  шахтёрской столицей Донбасса, а может быть, и не только Донбасса.
      Поселок Седово немолод, он ведёт свою историю от времён Елизаветы Петровны и поэтому характер имеет совершенно особый,  слегка консервативный. Это и не удивительно: бывший казачий хутор старше Донецка более, чем на век, на полвека старше  районного города Новоазовска, ровесник Ростова-на-Дону. Сюда тоже ехало много новых людей, работавших на рыбзаводе, в школе, в рыболовецких артелях. Однако, жилье в поселке почти не строилось, и все прибывшие жили поначалу на частных квартирах.
       В этом смысле не остался в стороне и наш небольшой домик на улице Свердлова. К тому времени, как я начал помнить, у нас  жила учительница истории местной школы Елизавета Лазаревна Хараджа. Фамилия эта греческая, и ее можно встретить в Донецкой  области, где живет немало представителей этой национальности. Вместе с учительницей жила её мать, довольно пожилая, как  мне тогда казалось, по имени Сарра Михайловна. "Тётя Лиза" уделяла мне много времени, но была весьма строга и приучала к  правильным привычкам. Правда, в то время чистить зубы порошком "Особый" или "Мятный", делать зарядку мне очень не нравилось.
        Сарра Михайловна была прекрасной мастерицей: она постоянно вязала, штопала, шила и вышивала. Первые мои рубашки и даже щегольские плавки с  завязочками  сбоку пошила именно она, не говоря уж о различных вышитых сумочках для расчесок и  прочих бытовых мелочах, прослуживших потом многие годы.
        Конечно, в двух комнатках жить было тесновато и через какое-то время Хараджа перешли на другую квартиру, уже без хозяев. Это была половина дома по улице Комсомольской, принадлежавшая Помазановым, впоследствии её купили Яковлевы, приехавшие в  поселок откуда-то с запада Украины. Позже Хараджа перешли в противоположную половину дома, более просторную. Всё это время,  пока они жили там, а это всего лишь в сотне метров от нас, мы часто ходили к ним в гости. Впрочем, в гости ходила, конечно же, моя мать, а меня брала, как она выражалась, "хвостиком" - оставить было не с кем. Иногда с нами ходил играть в карты и  неженатый брат матери Евгений Петрович. Визиты эти, правда, никакой романтикой так и не закончились.
      Через какое-то время бывшие наши жильцы еще раз сменили квартиру. На этот раз они перебрались в небольшой домик на углу улицы Седова и переулка, ведущего к бывшей конторе рыбзавода. Домик этот с уютным двориком они купили, и мы помогали   переносить туда домашний скарб. Я тоже не одним десятком "рейсов" переносил туда какие-то кастрюли. На новоселье приезжал брат учительницы дядя Федя, он впервые взял меня на рыбалку, и мы с ним за два-три часа надёргали ведро бычков на  рыбзаводском причале. Несколько раз приезжали две симпатичные чернявые девчушки - племянницы Елизаветы Лазаревны. Они у  бывших соседей по улице Комсосмольской Сальниковых вместе со своей местной подругой Лидой готовили маленькие чебуреки и  хрустящие вергуны. Все это было необычайно вкусно. Через много лет я узнал, что греческие чебуреки вообще-то называются
"чир-чир" и там, в мясной фарш добавляется простокваша или кефир.
       На новом месте Хараджа жили довольно долго, несколько лет. В личной жизни Елизавете Лазаревне не везло, не знаю почему – женщина она была видная. Какое-то время у них жил некий художник, человек действительно одарённый, но как многие люди его профессии, не лишенный известной слабости. Он числился в рыбколхозе, но иногда подрабатывал и в школе. Однажды мне, тогда четверокласснику,   поручили написать на обойной бумаге лозунг для КВН, я выбрал момент, когда он был в учительской и обратился с просьбой.  Художник не стал откладывать дело в долгий ящик: он свернул в трубочку тетрадный листок, согнул, обмакнул сгиб в пузырёк с тушью и без всякой разметки написал требуемое. Буквы вышли идеально ровно.
      Наверное, Елизавета Лазаревна болела, в альбоме сохранилась ее фотография с курорта. Вероятно, она не могла иметь детей. Помню, что весной мы навещали ее в больнице, когда всё опять не состоялось. Художник вскоре исчез из поселка. Да и сами наши  знакомые как-то заскучали и вскоре стали поговаривать о переезде. В небольшом городке Курахово у них жили родственники, а в  Седово они были практически одиноки. Летом на подводе от них перевезли к нам какую-то мебель, потом они продали дом и  попрощались с нами.
      Сарру Михайловну я больше никогда не видел, а ее дочь несколько раз приезжала. Как-то, идя в магазин, случайно  столкнулся с ней, видимо шедшей с автостанции. – Привет, босоногая команда, – бодро сказала она. – Как дела? Почему-то это приветствие запомнилось. Тогда детвора и вправду летом ходила босиком.
      Время от времени Елизавета Лазаревна присылала открытки к праздникам, а потом постепенно они перестали приходить. Я закончил школу, институт и вместе с женой уехал работать по направлению. Там родился сын, постепенно, хоть и непросто, налаживался быт. Каждое лето мы приезжали в Седово отдохнуть, бывая в Ростове, я обязательно заезжал проведать мать.
       Прошли годы. Однажды летом из почтового ящика, а ящики тогда были на стойках посредине улицы, в аллейке, я достал письмо с уже непривычным адресом отправителя: г. Курахово. Конверт был подписан неровным, каким-то дёрганым почерком. Дома, читая письмо, я понял, что отправила его... Сарра Михайловна. Ей в то время, как она писала, было больше 90 лет, дочь ее  сколько-то лет назад умерла, а она «все живет, сама не знает зачем». Письмо было написано логично, осмысленно и в нем  чувствовалась ностальгия по времени, проведенному в Седово. Но самое удивительное было не в этом. Пожилая женщина узнала  откуда-то, может быть написал кто-то из седовских знакомых, а скорее всего, просто нашла в старой переписке, что я живу в  Белой Калитве. И она сообщала материи, что там недалеко, в поселке Шолоховском жил ее племянник Фёдор. Он умер, но остались его дети и, если я смогу, то она просит передать им привет. И, как оказалось, фамилия этих племянников - Чекарамит. Круг  замкнулся. Мы с моей будущей женой жили в разных условиях, на большом расстоянии друг от друга, встретились совершенно  случайно и всё-таки, как оказалось, не случайно.
      Я сразу же написал Сарре Михайловне ответ, мне очень хотелось, чтобы она успела его прочитать. Я буду всегда благодарен  ей за это, может быть последнее в её жизни, письмо.
      А с сыном Фёдора Чекарамита, Владимиром, мне потом приходилось общаться по работе, но по нему не было заметно, что его  как-то зацепила эта история, хотя он в детстве дружил с моей супругой, и она не раз помогала ему тащить баян из музыкальной школы. Владимир только поинтересовался, не мариупольский ли я грек. Он как раз и сообщил мне как называются греческие чебуреки. Примерно через год Владимир Чекарамит ушел  из жизни.


Дом по улице Седова, уже перестроенный

Дом по улице Седова, уже перестроенный

НАЗАД   ВПЕРЕД

 Моя Седовская школа    Владимир Лях    ОГЛАВЛЕНИЕ    История поселка Седово

 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.  При использовании материалов обязательно указание авторства и прямая ссылка на источник