ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


Обложка книжки Елены Матвеевой "Полярная звезда"

Обложка книжки Елены Матвеевой "Полярная звезда"

У берегов Кривой Косы

У берегов Кривой Косы

Дети на льдине

Дети на льдине

Рыбачья шхуна

Рыбачья шхуна

Новое знакомство Егора Седова

Новое знакомство Егора Седова

Г.Я. Седов в экспедиции на Колыму

Г.Я. Седов в экспедиции на Колыму

И на суше Седов мечтал о море, только о море...

И на суше Седов мечтал о море, только о море...

На заседании комиссии Морского министерства. Седов докладывает план экспедиции к Северному полюсу.

На заседании комиссии Морского министерства. Седов докладывает план экспедиции к Северному полюсу

Кораблик-флюгер на шпиле Адмиралтейства, символ Санкт-Петербурга

Кораблик-флюгер на шпиле Адмиралтейства, символ Санкт-Петербурга

 ЕЛЕНА  АЛЕКСАНДРОВНА МАТВЕЕВА           ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА   стр.1

Художники  Н. и А. Лямины

 

Елена Александровна Матвеева, детский писатель

                   Тихим было утро. Небо белое, как ватное. Солнце тоже белое, пронзительное, без сияния. Потом ветер задул, затянуло солнце  тучами, где-то далеко-далеко будто бы гром проурчал.
           Лёд под ногами у мальчиков — как ножом полоснуло: пошла раздвигаться чёрная трещина. Бросились назад — там тоже  разводье.— Прыгай! — закричал Егорка. Сам бы он прыгнул и до берега, наверно, благополучно добрался. Да Никишка с Ваней встали как вкопанные.      А разводье росло на глазах. Всё сильнее напирал с берега ветер, взламывал, крошил, гнал лёд. Та льдина, на которой остались мальчики, стала уверенно двигаться вперёд, в Азов-море. Никишка с Ваней кричали, звали людей. Только кто  же их мог услышать? Берег уже далеко.
Егорка не плакал. Утешал: — Не ревите! Льдина большая, хлеб есть. Спасёмся как-нибудь… Азовское море — коварное. Начнут играть ветер с холодом да оттепелью — то скуют море льдом, то взломают его. Целые артели рыбаков уносили льдины в море. «Море кормит, море и хоронит», — говорили рыбаки.
    Недолог зимний день. Навалилось на ребят мутно-серое небо. Устали реветь Никишка с Ваней, только всхлипывали и зубами стучали от холода. Егорка разделил ломоть хлеба на три части и раздал ребятам. Потом сбились все вместе, обнялись — так ночевали.
      На другой день очнулись ребята — море вокруг. Редкие льдины белыми чаечками там-сям плавают. Снова завыли Никишка с Ваней. . А Егорка утешает, твердит, что льдина у них большая, надёжная. Стали греться, хлопая друг друга по плечам и спине. Дважды  доставал Егорка из своей котомки хлеб, отрезал каждому по кусочку сала и половинке луковицы. На третье утро Ваня сказал:—  Видать, гибель пришла. — Вперёд смерти не умирай! — рассердился Егорка.
      А вскоре увидели ребята — глазам не поверили — рыбачью шхуну. Закричали, руками замахали, а их и без того уж заметили. Сняли обмороженных, натерпевшихся страху ребят, привезли домой.  Это приключение, чуть не стоившее им жизни, не прошло для ребят даром. Никишка с Ваней с тех пор невзлюбили море, боялись его. А в Егоркином сердце не осталось испуга. Осталось  удивление: велико Азов-море, бескрайне звёздное небо…

УЧИТЬСЯ!


      У хуторских ребят Егорка Седов слыл атаманом: ловкий, смелый, находчивый. Но подросли ребята, поступили в школу, стали  учиться читать, писать, считать. Егорка же начал работать, отцу помогать. Семья у Седовых большая. Ходил Егорка с отцом в море, сети чинил. Кое-как сам одолел Егорка чтение и письмо. А в школу удалось пойти только в четырнадцать лет. В школе  Егорка спросил учителя: — Как  корабли по звёздам водят? — Наука есть такая — астрономия. Рассказывает она о звёздных телах  и их движении. Всякое светило своим путём идёт. Может и человеку путь указать. — А верно, что все звёзды ходят, а одна на  месте стоит? — допытывался Егорка. — Верно. Зовётся она Полярной звездой. А стоит над самой вершиной мира — над Северным  полюсом.
      Интересно было Егору учиться. Три класса хуторской школы он за два года прошёл. Теперь бы в станицу поехать, в училище!  И учитель отца уговаривал: светлый ум у парнишки, большие способности. Но отец как отрезал: — Пусть господские дети учатся, а Егору надо на хлеб зарабатывать.
       Стал Егор работать в лавке, да так расторопно и толково, что скоро хозяин назначил его приказчиком. Родители гордятся, соседи завидуют: привалило счастье. Один Егор не радуется. Не здесь его счастье. Закроет глаза — а перед ним море, барашками волны бегут, путь кораблю указывает стоящая неподвижно над Северным полюсом звезда.
        У пристани Егор познакомился с капитаном торговой шхуны. Рассказал, что мечтает корабли водить, дальние страны посмотреть.
Капитан посоветовал ему идти в Мореходные классы. Мореходные классы были в городе Ростове-на-Дону.  Из дома Егора добром не пустили бы. Он сбежал. Чтобы за учёбу в Мореходных классах платить, работал грузчиком и матросом. Выучился и получил диплом, который давал право Егору Седову водить торговые суда по всем морям мира. А работы не было. Весёлый человек Седов, неунывающий. Только мысли его одолевали невесёлые. «Высоко хотел залететь, — думал он. — О заморских  странах размечтался. А кто ты есть? Мужик! Вот и знай своё место!»
       Не в правилах Егора Седова долго предаваться унынию. Пошёл он в военный флот. А сюда рыбацкого сына взяли только рядовым. Служил Седов, как всё делал: настойчиво, добросовестно. В прапорщики его произвели. Сдал экзамены в Морском корпусе, где  господские дети учились, дворяне. Стал Седов служить в Петербурге, в Адмиралтействе, гидрографом. Теперь его никто уж больше не звал Егором. Высокого подтянутого офицера величали полным именем — Георгий Яковлевич.
                                                                                                                     

ВЕТЕР


     По парадным площадям и проспектам Петербурга гулял морской ветер. Вместе с криками чаек он врывался даже в узкие улочки- тупики, переулки. Морской ветер и крики чаек заполняли весь город. Пахло волнами, водорослями, пахло простором. Будто на солнечном луче, на шпиле Адмиралтейства парил над городом золотой кораблик с надутыми парусами. С весёлым сердцем смотрел  Седов на этот кораблик. Кораблик напоминал о работе. В неизведанные места едут гидрографы. Гидрография — это описание вод  земной поверхности. Гидрографы описывают моря и реки, составляют карты, ищут удобные пути для кораблей, чтобы корабли на мель не сели, на подводные камни не наскочили.
      Гидрограф Седов ходил в экспедицию в Сибирь, к устью реки Колымы, на берег Ледовитого океана. Не раз работал на Новой  Земле. В этих экспедициях Седов и полюбил Север верной, отчаянной любовью.
       В 1909 году мир облетела весть: американец Роберт Пири достиг Северного полюса. Однако Пири не смог правильно определить  точку полюса, не хватило умения. Через два года новое известие: норвежец Руал Амундсен покорил Южный полюс, а теперь  собирается на Северный.  «Все государства стремятся на полюс, — размышлял Седов, — Только Россия не торопится. А ведь ни одна страна не имеет столько земли у Северного Ледовитого океана. Кому, как не нам, исследовать океан? Только в глубине арктических льдов можно разгадать тайны зарождения погоды, течений, законы движения льдов».
                                                                                                                      

ПЛАН


С художником Пинегиным Седов познакомился на Новой Земле. Другие художники в те времена так далеко не заезжали. Полярники считают, что на Севере за месяц можно узнать человека лучше, чем в другом месте за годы. Понял и Седов, что  художник — человек решительный, честный, увлекающийся. Вот почему художнику первому Седов предложил идти на полюс. Пинегин  был очень взволнован, тут же дал согласие, расспрашивал о подробностях.
   — Полюс — только часть нашей задачи, связанной с именем русского человека и честью страны, — горячо говорил Седов.  — Главное же — научная работа во время плаванья и на зимовке. Мы исследуем берега Земли Франца-Иосифа, опишем бухты, мысы,  острова, соберём всевозможные коллекции, будем наблюдать за ветрами и течением, льдами и зверьём. В тех краях всё интересно, всё мало изучено.
      Допоздна засиделись в тот день Пинегин и Седов. За окном густо падал снег. Казалось, нет там тесного переулка, скучные  стены домов раздвинулись, и открылось взору огромное студёное море, по которому навстречу льдам движется маленькое отважное  судно с дружным экипажем.
                                                                                                      

  «РУЧАЮСЬ ЖИЗНЬЮ!»


     Если бы Седов был богат! Он бы сам снарядил экспедицию. Седову посоветовали объявить всенародный сбор денег через  газету. И деньги стали присылать. Но как же мало их было! Зато прибавилось недругов. Одни считали затею с экспедицией  ненужной, другие называли Седова выскочкой, припоминали, что он рыбацкий сын. А Морское министерство собрало комиссию, чтобы обсудить план экспедиции и… запретить её.
     Комиссия выслушала Седова. Один из членов комиссии спросил: — Вопрос я задаю вам от имени всего русского флота. Чем вы можете поручиться, что полюс будет достигнут? Не получился бы для флота и России вместо славы — позор. Негромко ответил Седов , но твёрдо: — Ручаюсь жизнью. Моё имя не будет позором для Родины. Не дойду до полюса — не вернусь.
       Комиссия запретила экспедицию. Но в маленькую квартирку Седова каждый день почтальон приносил письма. Самые разные люди просились в поход к полюсу. Пришли два молодых учёных, два друга — географ Визе и геолог Павлов. Им уже приходилось работать на Севере. Пришёл матрос Григорий Линник. Он умел обращаться с ездовыми собаками. Седов продолжал подготовку к экспедиции. Продолжал бороться, чтобы Морское министерство разрешило поход. И экспедицию, наконец, разрешили!

 

Страница 123

 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.  Использование материалов только при указании авторства и активной ссылки на источник