ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


Георгий Яковлевич Седов

Георгий Яковлевич Седов

На "Святом Фоке" перед отплытием экспедиции

На "Святом Фоке" перед отплытием экспедиции

Уход "Святого Фоки" из Архангельска в экспедицию к Северному полюсу

Уход "Святого Фоки" из Архангельска в экспедицию к Северному полюсу

Возвращение "Святого Фоки" (на тот момент "Михаила Суворина")

Возвращение "Святого Фоки" (на тот момент "Михаила Суворина")

Мыс Бророк острова Рудольфа

Мыс Бророк острова Рудольфа

Ледокольный пароход "Г. Седов"

Ледокольный пароход  "Г. Седов"

Ледокол "Георгий Седов"

Ледокол "Георгий Седов"

Парусный учебный барк "Георгий Седов"

Парусный учебный барк "Георгий Седов"

Теплоход "Георгий Седов" на реке Амур

Теплоход "Георгий Седов" на реке Амур

Судьба "Святого Фоки" и его капитана

По материалам  очерка С.И. Белкина «На ближних подступах к Полюсу»
(из книги «Одиссеи рыбацких шхун»,Санкт-Петербург, 1993)



      На Новой Земле, где экспедиция к Северному полюсу старшего лейтенанта Г.Я. Седова провела первую, сравнительно успешную зимовку, давшую обширный и полезный научный материал, команда «Святого Фоки» сократилась до 17 человек. Седов отправил в  Архангельск четверых больных, а с ними — "капитана" Захарова, которому, как выразился начальник, полярные экспедиции оказались не под силу. Вместе с ними Седов передал два цинковых ящика, обшитых деревом, — все научные материалы, собранные за время зимовки на Новой Земле. Кроме того, Седов передал письмо, в котором убедительно просил направить на Землю Франца-Иосифа судно с продуктами и топливом, необходимыми для продолжения экспедиции. Договоренность об этом была достигнута еще в ходе подготовки экспедиции.
        Капитаном «Фоки» стал штурман Н. М. Сахаров. Идти было очень трудно — угля оставалось всего на 3—4 дня. Когда уголь кончился, разломали баню, бросили в топку плавник, который насобирали во время зимовки, но и это топливо кончилось, когда до Земли Франца-Иосифа оставалось всего 80—85 миль. Тогда в топку полетели доски, тросы, старые паруса, сало морского зверя, куски корабельных конструкций, но цель была достигнута. 31 августа «Фока» подошел к берегам Земли Франца-Иосифа.
     Как и следовало ожидать, никакого судна здесь не было. К счастью, от предыдущих экспедиций оставалось немного угля, вернее угольной пыли  — около 150 пудов — и некоторый запас моржового сала. С этим топливом пошли дальше, к острову Рудольфа. Моральное состояние экипажа было подавленное. Командный состав требовал возвращения, о чем составили специальный акт, но Седов оставался непреклонен. «Без полюса не вернусь»,— заявил он и сумел подчинить команду своей воле.
     Снова на пути встали непреодолимые льды, и, пока не иссякли остатки топлива, корабль свернул с курса на норд в поисках удобной бухты. Такую бухту нашли и дали ей название «Тихая». Здесь «Фока» встал на вторую зимовку. Пребывание на Земле Франца-Иосифа явилось суровым испытанием и для самого Седова, и для его спутников. Угля оставалось всего З00 кг. Скудная и недоброкачественная пища, отсутствие свежего мяса привели к массовому заболеванию цингой, и этой участи не избежал и сам начальник. Но, несмотря на болезнь, он приказал начать подготовку к походу на полюс.
       Выход был назначен на 2 февраля. Для полюсной партии Седов выбрал двух матросов поздоровее и посмышленее — Г.В. Линника и А.М. Пустошного, которых сразу освободил от всех работ и перевел на офицерское довольствие. Выступить решили на трех  нартах, в каждых по восемь собак. Нартам дали имена «Передовая», «Льдинка» и «Ручеек». Общий вес груза на каждых нартах  составил 60 пудов. Провизии взяли людям на пять, собакам — на 2,5 месяца. Перед выступлением Седов зачитал свой последний приказ: «На долю нас, маленьких людей, выпала большая честь ... сделать посильные и научные, и идейные завоевания в полярных исследованиях на пользу и гордость нашего дорогого Отечества».
     Уже с первых дней похода выяснилось, что из-за распухших от цинги ног Седов не в состоянии проходить более 10 км в день. Вскоре к болям в ногах добавились боли в груди — сказалось качество экипировки экспедиции. На седьмой день пути Седов уже не мог двигаться самостоятельно и был вынужден сесть в нарты. На все уговоры спутников  повернуть он отвечал решительным отказом. Седов часто терял сознание, но когда приходил в себя, он сразу же смотрел на  компас, чтобы убедиться, что его везут на север, а не на юг. Наконец, настал день, когда о продолжении похода уже не могло  идти и речи. Разбили палатку, до которой Седов едва добрался ползком. Несколько дней бушевал сильнейший шторм, палатку  занесло снегом, голова Седова почти все время лежала на коленях у матросов, которые около его  груди держали зажженный  примус. 5 марта (20 февраля) 1914 года в 2 часа 40 минут Георгий Яковлевич скончался. У спутников даже не было сил доставить тело на судно, и они похоронили своего начальника прямо во льдах, в парусиновом мешке, обложив тело камнями и  поставив крест, сделанный из лыж. На могилу положили флаг, тот самый, который Седов столь страстно мечтал водрузить на полюсе во славу своего Отечества. Эту самую северную русскую могилу на далеком острове Рудольфа нашли советские полярники в 1938 г. Отдав последний долг руководителю экспедиции, матросы повернули на юг и добрались до судна.
       Началось возвращение домой. Лишенные опытного навигатора, каким был Седов, оставшиеся члены экипажа с трудом управляли  судном и в конце концов посадили его на мель. Сняться с нее казалось, не было никакой возможности, уже подумывали о том,  чтобы оставить «Фоку» и продолжить путь на карбасах, но тут вспомнили опыт стариков-поморов: завезли якоря за могучую  льдину и начали шпилем подтягивать судно к якорям. Наконец их усилия увенчались успехом.
          Во время обратного перехода произошло невероятное событие: на одном из островов обнаружили двух участников пропавшей  без вести экспедиции Г.Л. Брусилова — штурмана В.И. Альбанова и матроса А.Э. Конрада. Путешественники были взяты на борт  «Фоки» и доставлены на Большую Землю. Таким образом, благодаря «Фоке» мир узнал о научном подвиге Г. Л. Брусилова, о результатах его похода в Арктику.
       17 августа «Святой мученик Фока» пришел в становище Рында на Мурмане, где моряки узнали, что Россия вступила в мировую войну. А через несколько дней корабль возвратился в Архангельск, откуда он вышел два года назад.
      О том, как в официальных кругах оценили подвиг Седова, можно судить по высказыванию морского министра И. К. Григоровича: «Жаль, что не вернулся этот прохвост, я бы отдал его под суд за просроченный отпуск». Когда отец  путешественника обратился в морское министерство, пытаясь выхлопотать себе пенсию за заслуги сына, ему ответили: «Морское  министерство не имело и не имеет никакого отношения к полярной экспедиции».
          Возвратившимся из похода матросам выплатили жалованье только два месяца спусти, и все это время они были вынуждены жить на полуразрушенном судне в голоде и холоде. И конечно, с такой же черствостью и безразличием отнеслись власти к судну, которое вошло в анналы истории. Администрация порта осмотрела судно и составила акт, сухие и скупые строчки которого оказались не в состоянии скрыть весь драматизм экспедиции, страшные испытания, выпавшие на долю старого корабля и находившихся на нем людей: «Комиссия нашла судно «Святой мученик Фока» в следующем состоянии. Снятыми оказались: 1) вся  средняя палуба, 2) в носовой части судна жилое  помещение команды (кубрик), четыре дубовых бимса средней палубы, два контрбимса; в машинном отделении: машинная кладовая, помещения для кочегаров, провизионная кладовая; в офицерском помещении: вся деревянная обшивка бортовая, подпалубная, переборки кают и двери; правый, левый и кормовой фальшборты, деревянная обшивка с мостика, часть палубы полубака, фонарная, гальюн для команды и ватер-клозет... Все указанное сожжено  во время плавания за отсутствием топлива».
       Пожалуй, никакое патетическое описание не прозвучало бы сильнее этих казенных фраз. С болью пишет о своем корабле верный спутник Седова Владимир Юльевич Визе: «Наш дряхлый, но бесконечно милый «Фока» окончательно вышел победителем из двухлетней борьбы со льдами. Правда, он пострадал жестоко, но ведь рубцы и раны являются украшением для старого воина... Милый дорогой «Фока», ты напрасно напрягал свои старческие силы, чтобы с честью исполнить возложенный на тебя долг. И, наверное, ты бы не поступил так, если бы знал, что по возвращении в страну людей тебя ждет позорная смерть на мели в мутно-желтой Двине, что  старые кости твои растащат жадные люди, стремящиеся нажить на них свои жалкие гроши».
        Судьба «Фоки», действительно, оказалась страшной. Воду не откачивали, и шхуна затонула у пристани, но в таком виде она  мешала, загромождая причальную линию. Тогда ее подняли и решили отбуксировать в док, чтобы осмотреть подводную часть корпуса и окончательно решить участь судна. Однако по дороге шхуну посадили на мель, и больше возиться с ней никто не пожелал. Объявили о продаже, но покупателя, конечно, не нашлось. Долгое время всеми забытое судно сидело на мели, и жадные люди, о которых писал Визе, растащили все, что можно было снять: рамы иллюминаторов, поручни, оковку люков, трапов, гудков, куски корпуса, после чего «Фока» превратился в удручающего вида развалину.
       Те же жадные люди распродавали но кусочкам не только «Фоку», но и саму память об экспедиции Седова. С публичного торга  продавали медвежьи шкуры, винтовки, мореходные инструменты, пианино со шхуны. «Палатка старая из шелка-сырца, рваная, с прожженной дырой» — так объявил распорядитель аукциона — была продана мяснику на фартуки. А ведь это была та самая палатка, в которой встретил смерть на пути к полюсу Георгий Яковлевич Седов!
      Тем временем под воздействием ветров и течений шхуну сняло с мели и понесло в один из рукавов Северной Двины Кузнечиху, где выбросило на островок Шилов. После Октябрьской революции был поднят вопрос о реставрации исторического корабля, но к тому  времени корпус разрушился до такой степени, что возродить «Фоку» уже было невозможно.
        Сохранились три модели шхуны. Одна из них находится в Архангельском историческом музее, вторая — в Музее Арктики и  Антарктики в Петербурге, третья — в областном музее города Донецка. В этих же музеях хранятся куски подводной части корпуса.  Имя Г.Я. Седова увековечено на географической карте, на которой есть архипелаг, залив, мыс, пик, поселок Седово. В честь отважного первопроходца назван ледокольный пароход, который в тридцатых годах совершил уникальный 812-дневный дрейф в Северном Ледовитом океане; затем имя Седова получило учебное судно, ледокол, а также теплоход.
        В 1937 году, в год, когда страна отмечала 70-летие со дня рождения Седова, с острова Рудольфа, на котором перестало  биться мужественное сердце рыцаря Арктики, стартовала воздушная эскадра Шмидта — Водопьянова, достигшая района Северного полюса и основавшая первую в мире дрейфующую станцию «Северный полюс-1». Так советские полярники отметили юбилей своего  славного предшественника.
        Ровно через 25 лет, в год 85-летия со дня рождения Седова, советская атомная подводная лодка достигла полюса подо льдом, а столетний юбилей Георгия Яковлевича был ознаменован самой выдающейся победой за всю историю мореплавания: впервые атомный ледокол «Арктика» пробился напролом сквозь льды к Северному полюсу. Что и говорить, замечательные совпадения!  Дело жизни  Г. Я. Седова достойно    продолжили    его потомки.
         Из географических объектов именем Георгия Яковлевича Седова в Арктике названы:
северный входной мыс бухты Тихая на о. Гукера архипелага  Земля Франца-Иосифа;
пик в юго-западной части северного острова Новой Земли (назвала Северная гидрографическая экспедиция в 1925 г.);
бухта на о. Норд арх. Норденшельда (названа в 1939 г. экспедицией на г/с «Норд»);
бухта и островок в губе Дыроватая на западе о. Вайгач (назвал в 1902 г. А.И. Варнек);
залив на Карском побережье северного о-ва Новой Земли (открыл в 1910 г. В.А. Русанов. Название дано в 1925 г. экспедицией  Института по изучению Севера на парусно-моторном судне «Эльдинг» под руководством Р.Л. Самойловича);
залив на западном побережье северного о-ва Новой Земли (в 1912 г. Г.Я. Седов назвал залив «губой Суворина» в честь одного из организаторов его экспедиции. Настоящее название дано в 1914 г. участниками экспедиции Седова).
Кроме того, в честь ледокольного парохода «Г. Седов» названы:
архипелаг у входа с запада в пролив Красной Армии между островами Комсомолец и Октябрьской Революции (открыт в 1930 г. экспедицией Всесоюзного арктического института на ледокольном пароходе  «Г. Седов». Первоначально назван в честь советского военачальника С.С. Каменева (1881-1936), а в 1937 г. переименован в честь открывшего его ледокольного парохода);
пролив между островами Правды и Нансена архипелага  Норденшельда, где ледокольный пароход «Г. Седов» укрывался ото льдов при выгрузке имущества  полярной станции «Остров Правды». ( по книге Аветисова Г.П. Имена на карте Российской Арктики, Санкт-Петербург, 2003).

Макет шхуны "Св. муч. Фока" в историческом музее Г.Я. Седова в поселке Седово (бывшая Кривая Коса)

Макет шхуны "Св. муч. Фока" в историческом музее Г.Я. Седова в поселке Седово (бывшая Кривая Коса)

   Статьи о Г.Я. Седове

 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.

Hosted by uCoz