ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбкаОтдых в СедовоФотогалереяГостевая книга


Во дворе. 1956г

Во дворе. 1956г

Среди цветов

Среди цветов

Фото на паспорт

Фото на паспорт

В огороде. 1961г

В огороде. 1961г

На море с московскими гостями, 1961г

На море с московскими гостями, 1961г

Москва, Красная площадь, 1961г. Фото Хандюкова К.П.

Москва, Красная площадь, 1961г. Фото Хандюкова К.П.

 С отдыхающими Ивлевыми из Москвы, конец 60-х

С отдыхающими Ивлевыми из Москвы, конец 60-х. Это фото им должны были отослать, но потерялся адрес

В беседке летом было всегда уютно

В беседке летом было всегда уютно

На отдыхе сестра кумы Лидии из Москвы с сыном Сергеем Дмитриевым и их мать Ксения Ивановна

На отдыхе сестра кумы Лидии из Москвы с сыном Сергеем Дмитриевым и их мать Ксения Ивановна, 70-е годы

На свадьбе племянницы Людмилы

На свадьбе племянницы Людмилы Хандюковой

ЛЯХ (ХАНДЮКОВА) ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА

 Лях Прасковья ПетровнаЖизнь, похожая на подвиг, стр.3

        В 1961 году, перед тем как отдать в школу, Прасковья повезла сына в Москву, там жил брат Костя, незадолго до этого приезжавший погостить в родительский дом с сыном Виталием. С ним приезжали две сестры жены Константина с сыновьями. На день к ним прилетали на самолете в Донецк, а дальше на военной машине мужья. Один из них был личным водителем Ю.А. Гагарина.
        Дорога в Москву началась на автобусе, который к тому времени начал ходить, в Буденновку, потом ехали в Мариуполь к  дяде Алеше, жившему в гавани, потом на вокзал. Попасть из такой захолустной провинции в Москву в те годы было удивительно и необычно, как сейчас куда-нибудь на Бали.  По столице ходила и ездила сама, освоилась быстро. Побывали в Мавзолее, на ВДНХ и во многих других, как сейчас говорят, культовых местах. Но когда брат в разговоре неосторожно упрекнул сестру, что  приехала она не совсем вовремя, у него отпуск, и семья его ждет на даче (квартира его жене осталась от ее родителей), то решение созрело незамедлительно. Сестра стремительно собрала вещи и сказала, что он может ехать. -А ты куда?- спросил он. -Не переживай, найду куда пойти, сказала она и потащила сына к выходу. Пойти ей было некуда. Но где-то в Подмосковье жила ее  подруга Лида, когда-то работавшая по комсомольской путевке в рыбцехе, и она жила  на квартире в 1952-53 году. Лида очень любила нянчить Люсечку и, уехав домой, в Подмосковье, присылала открытки. Но точного адреса не было. Поиски продолжались долго, а к вечеру на электричке Паня приехала в Болшево, где жила с семьей Лидия. Жили они в бараке коммунального типа, но радости не было конца.
      Лидия провезла по всем родственникам в Болшево, в Электростали, ездили в Москву. Заехали как-то к брату, его терзали угрызения совести, он такого не ожидал, звал оставаться, но к нему заехали только перед отъездом попрощаться. И до этого, и после относилась к Константину Петровичу с огромным уважением и никогда ни в чем не упрекала.
       И все-таки это было удивительно: живя бедно, не имея возможности многое купить, она повезла своего ребенка в Москву, потратила с трудом накопленные деньги. Нужно было быть умной, дальновидной , чтобы так поступить. В школу ее Вовка пришел другим человеком, в настоящей школьной форме (фуражку с кокардой, правда, вскоре украли, но потом нашли у Пети Училихина), это был другой кругозор, другое понимание жизни. А, кроме того, состоялось знакомство с московскими родственниками, которое вполне могло пригодиться впоследствии.
       В 1966 году подруга Лидия приезжала с детьми отдохнуть на море. Дети подружились с седовскими сверстниками, Лидия настояла, чтобы вместе с ними поехали в гости, в это время они получили квартиру в Электростали. Муж ее, Мартынюк Николай Илларионович  работал в  Москве, в "конторе". Родом он был из Кустаная, в конце концов увез всех на свою родину, о чем они, наверняка горько пожалели после распада Союза, а сам Николай из-за болезни вскоре умер.
      После 1966 года Николай Мартынюк пару раз приезжал с сыном в Седово на отдых, привозил с собой знаменитую московскую колбасу, по тем небогатым годам это запомнилось, да и удивительно было, что она не портилась даже на жаре. Про добавки тогда не знали.
       У подруги в 1966 году в новой квартире прожили целый месяц, на неделю ездили с братом Костей на дачу в Подмосковье, он постарался, чтобы отдых запомнился, да и приятно, наверное, ему было показать московской родне свою сестру, которая прекрасно ориентируется в столице, знает себе цену и за словом в карман не лезет. Он знал, что в обиду себя его сестра никогда не даст и ущемить самолюбие не позволит.
       В 1971году сын закончил школу, поехал поступать в Таганрогский радиотехнический институт, но решение изменилось и пошел на физмат в педагогический. Возможно, сказалось общение с учителями, жившими на квартире в детстве, может быть школьные годы тому причиной, но решение пришло неожиданно. Впрочем, еще учась в школе, научился фотографировать, занимался радиотехникой, пробовал писать стихи, рисовать. Все годы учения получал стипендию, сначала обычную, потом повышенную, работал на стройке, понимая как непросто дается матери обеспечить ему учебу. А она не показывала вида, никогда не хвалила себя, не выставляла свои заслуги  напоказ. Все было как у всех, но давалось вдвое трудней.
      В 1975 году справила сыну свадьбу, гуляли, как тогда было принято, три дня, народу было много по тогдашним меркам - более сотни. Был московский двоюродный брат Валентин, седовские, новоазовские, мариупольские родственники, седовские и институтские друзья.
       Все годы помогала семье сына, отдавала "за дорогу", "на покупки" и т.д. Приучала внучат зарабатывать копейку, и они усвоили эту  науку, привыкнув к мысли, что человек не должен жаловаться на жизнь, что всегда можно найти возможность жить достойно. Старший внук, только начав  ходить, прожил у бабушки год и потом приезжал каждое лето на месяц и больше. Ходил с бабой Паней на море в "Троянду", к летнему кинотеатру посмотреть из-за забора кино, читал книги. В это время, летом 1977 бабушка решительно сломала старую летнюю кухню, на ее месте построила другую, на две комнаты с печкой и подвалом. Построила на случай, если сын вернется домой, чтобы ей было где жить. Работа не прошла даром, заболела, пришлось лечь в Донецке на операцию, помогла дочь соседей и родственников Ланиных. Уезжала в Донецк никому не сообщив, чтобы не волновать, никаких переживаний никому не показала.
      Миому удалили, все прошло удачно и только потом узнал об этом сын и внуки.  Позже, уже в 80-е младший внук тоже прошел бабушкино воспитание, прожив у нее несколько месяцев.
      Всегда у нее был приготовлен лакомый кусочек: вяленый судачок- цельный, приготовленный просто виртуозно, балычок, отборный  пузанок в рассоле, хорошая конфетка. Но главное - несокрушимый дефицит - минералка. За зиму бабушка Паня всегда готовила внукам пару ящиков Миргородской или Новоазовской. Пластиковой тары тогда еще не придумали, а когда придумали - дефицит исчез. Очень любила пожарить бычков, которых ловили небольшим бредешком около берега или с лодки на удочку. Иногда просила: - вы бы поймали бычочков, пожарить бы. 
      В 90-е случился инсульт, когда была в гостях у племянниц, под Рождество. Лежала у них месяц, выкарабкалась. Главное не было ни капли уныния, была готовность принять свою судьбу, но и вера в хорошее. Уехала вместе с сыном на такси к нему,  но не лежала, стремилась что-то делать, быть полезной. С этого времени стала менять свой рацион, жить по расписанию, но по-прежнему работала без меры. Через несколько лет во время стирки - второй инсульт, пролежала весь день на полу в летней кухне. Когда пришла соседка, услышав слабый крик, вызвала скорую - выяснилось, что сломала шейку бедра. Врач был неумолим - инвалидность и костыли. Сыну едва не стало плохо, но мать подбодрила: - ну, подумаешь! У некоторых вообще ноги нет! Не переживай,  все хорошо. Опять зимовала в Ростовской области у сына. Но весной заторопилась домой  -"Там же без меня все бурьяном зарастет!"
       На костылях, в рабочем халате, оставшемся еще от работы в школе, двигалась по огороду, ногой подталкивая баночку с водой - поливала баклажаны, чтобы потом приготовить внукам "сырую" икру. Приехавшие внуки были наибольшей радостью, им позволялось все, кроме баловства и отсутствия аппетита. И нужно было поработать, это обязательно. Не так тяжело, как когда-то ей, но все же надо. С костылями дома уже не зимовала, уезжала в Белую Калитву к сыну, весной возвращалась, но никуда не ходила, только через дорогу к племянницам. Они же приносили хлеб и все необходимое, получали пенсию. К этому времени уже была своя машина, в большой квартире была отдельная комната.
      Весной 2000 года, вскоре после приезда из России, случился очередной инсульт и опять выжила, полежала месяц дома  и опять уехала к сыну.  Когда лежала, приходила Любовь Дмитриевна, жена умершего к тому времени брата Евгения, топила печку, готовила еду. Когда Евгений умер от инсульта, как раз попала в больницу с желтухой, это был единственный случай, когда она  не проводила братьев в последний путь.
        Последним из них ушел в иной мир самый старший из рожденных Анной Ивановной - Константин, оставшийся после военной службы в  Москве. Он прожил более 90 лет и пережил всех братьев и сестру. Сестру он по-своему любил и помнил всю жизнь. Когда, будучи в Москве в 1988году на съезде учителей, к нему заехал в гости автор этих строк, дядя Костя тайком сунул в руки племяннику двадцать пять рублей и прошептал: - Отдай матери, пусть что-нибудь себе купит. Это была последняя весточка от него, которую  она получила в этой жизни.
       Летом 2000 года племянницы передали тете Пане юбилейную книгу, подписанную В.Н. Бесчастным, и юбилейную медаль от Правительства Украины. С медалью на груди она ехала назад через границу, было до слез трогательно это видеть, с какой гордостью она смотрела на пограничников. Сколько вынесло на своих плечах это поколение, сколько сделали они - ныне живущие просто не в силах этого представить. И как сохранили они, уже очень немолодые люди, в себе способность по-детски радоваться даже малому вниманию к себе со стороны государства, отнявшего у них все: здоровье, заработанные кровью и потом деньги, даже память,  которую пытаются подретушировать под новое видение истории, созданной их жизненным подвигом. Несколько раз Седовский поссовет обошел ее подарком к Дню Победы. Она всегда добивалась справедливости, однажды даже пошла туда, не знаю каково чиновникам было это видеть. Но когда предложили получить там же помощь для малообеспеченных - не пошла. Не считала себя таковой.
       Весной, летом и осенью во время каникул ездили в Седово, и она всегда занимала свое законное место сзади. Ругала для порядка границы и "Горбача", всегда удивлялась сколько народу живет в Ростове, когда проезжали через город. Однажды сказала, как бы между прочим, что все-таки она счастливая. -Вот дожила, что у сына машина, что ее возят как королеву, что все у нее есть, чего только можно желать, что никогда не надеялась, что так будет. И опять подумалось, как мало нужно эти людям, этому поколению, а ведь заслужили они несоизмеримо больше. Но она радовалась тому, что имела. Никогда не сидела без дела: штопала носки внукам, что-то все время зашивала и перешивала, пересматривала книгу про поселок, узнавала знакомых. Любила, когда приходили гости, сама любила  побывать в гостях, но кто приглашает стариков... Сама-то она всю жизнь отмечала все дни рождения, праздники - пекла, жарила, варила, всегда дом был полон гостей. Но все проходит в этом мире...
       Испытания, выпавшие на долю этой необычной женщины, удивительного по стойкости и жизнелюбию человека не закончились. 21 марта 2003г по вине соседей случилось страшное - сгорел дом, где жила семья сына. Прасковью Петровну в чем попало вывели на улицу, случайно не поехавший на учебу младший внук выгнал из гаража машину. Дом сгорел полностью. Несколько дней пожила у соседей из другого дома, потом сына с женой и "Петровну" приютила семья учительницы, коллеги. Внуки  жили у друзей. Как только закончились морозы, сын с женой перешли в летнюю кухню на своем подворье, начали восстанавливать дом. Все это было очень и очень непросто, временами накатывало отчаяние, сомнение в том, что все это можно сделать до холодов. Но даже и живя у людей, Прасковья  Петровна не впала в отчаяние, подбадривала, интересовалась как идут дела. Помогли коллеги из других школ, колхоз, отдел образования. Летом дом накрыли, подготовили комнату и забрали свою "путешественницу" домой.
      Она радовалась, но сразу же заволновалась, поедем ли в Седово, на родину. Поехали. Уже там стало понятно, что это последнее лето в ее жизни, наверное она и сама это почувствовала. Попросила повозить ее по всем оставшимся в живых знакомым, подругам,  племянницам, съездить к двоюродной сестре,. И везде рассказывала, как хорошо она живет, как правильно и хорошо все сделала в жизни, что ни о чем не жалеет. Поехали на Стрелку, на Обрыв, поездили по Новоазовску, да и по самому поселку  Седово, который  неузнаваемо изменился: появились новые улицы, дома. Живя в последний раз в своем домишке, переживала, чтобы купили подарки людям, у которых жила после пожара.  Радовалась новым бетонным дорожкам во дворе, шиферной крыше и вдруг сказала, как хорошо бы еще пожить, посмотреть какая жизнь будет дальше. Вернувшись, навестила людей, у которых жила, не забыв надеть медаль. До осенних каникул она не дожила, одиннадцать дней не дожила и до своих 85 лет.
        Можно дивиться стойкости этого человека, когда испытывая страшные боли, она ни разу не застонала, сидя всю ночь напролет, потому что лечь она не могла. Не стонала, чтобы не побеспокоить сына. Она ушла из жизни так, как хотела. Всегда говорила, что повезло Ланину Косте, ее двоюродному брату, он заснул и не проснулся. Наверное, Бог услышал ее. Она заснула, со всеми поговорив и высказав свою волю, и наутро уже  не проснулась. На лице её застыла безмятежная улыбка, как будто, пройдя свой тяжелый путь, она вздохнула с облегчением. Ей поставили памятник из белого мрамора, с которого она глядит на мир внимательным, исполненным мудрости взглядом и едва заметно  улыбается. Так улыбается человек, честно выполнивший свой долг, проживший свою трудную жизнь так, что упрекнуть ему себя не в чем. Портрет ее есть и на памятнике в Седово, где похоронена ее маленькая Люсечка. Когда-то, много лет она, провожая сына и внуков, долго стояла на углу, пока не скроются они вдалеке. И, оглядываясь, они видели   ее одинокую фигурку, машущую им  рукой. Наверное, так должен выглядеть памятник Матери.

                                                                       

Чай на веранде с двоюродной сестрой мужа Татьяной Трофимовной Гуржий  Подруги на всю жизнь. Марфа Ивановна Васильева (Панкина)  Чаепитие. Лях П.П., Васильева М.И.-подруга, Быкова (Хандюкова) Марфа Александровна - двоюродная сестра Утро, нужно почистить бычков Летом все собрались в Седово  В своем дворе, лето 2002г

  1. Чай на веранде с двоюродной сестрой мужа Татьяной Трофимовной Гуржий; 2. Подруги на всю жизнь. Марфа Ивановна Васильева (Панкина);  3. Чаепитие. Лях П.П., Васильева М.И.- подруга, Быкова (Хандюкова) Марфа Александровна - двоюродная сестра; 4. Утро, нужно почистить бычков; 5. Летом все собрались в Седово; 6. В своем дворе, 2002г

Свадьба сына, 1975г, Седово  С внуками Максимом и Пашей,1985г

1. Свадьба сына, 1975г, Седово; 2. С внуками Максимом и Пашей,1985г

Страница 1 2, 3                               Лях Владимир (Прокофий) Константинович

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.  Использование материалов только при указании авторства и активной ссылки на источник