ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


Ксавье де Местр Пушкин  ребенок 1801-1802 гг Металлическая овальная пластина, масло

Ксавье де Местр Пушкин ребенок 1801-1802 гг Металлическая овальная пластина, масло

Саша Пушкин лицеист Художник Ю.В.Иванов

Саша Пушкин лицеист Художник Ю.В.Иванов

Акварель С.Г. Чирикова, 1810е годы

Акварель С.Г. Чирикова, 1810е годы

Рисунок для гравюры Гейтмана 1822

Рисунок для гравюры Гейтмана 1822

Портрет А.С. Пушкина работы О.А. Кипренского, 1827г

Портрет А.С. Пушкина работы О.А. Кипренского, 1827г

Портрет А.С. Пушкина работы В.А. Тропинина, 1827г

Портрет А.С. Пушкина работы В.А. Тропинина, 1827г

 

БОРИС БЕРЕЖНОЙ  ЗАГАДКИ   ТАГАНРОГСКОГО  ТРАКТА  стр.3

                                                                                             

 «МЕСТО ВСТРЕЧИ» МОЖНО УТОЧНИТЬ
  (К истории южной ссылки)



    Молодой, но уже известный в столице как автор поэмы «Руслан и Людмила» А.С. Пушкин 29 мая 1820 года проездом побывал в  Мариуполе и в селах северного Приазовья, где произошло главное событие южного путешествия - встреча с морем. Сцена встречи  Пушкина и семьи Раевских с морем неоднократно описана в художественной литературе и в многочисленных статьях краеведов, где предполагаемое «место встречи» по воле авторов спонтанно кочует в Приазовье от конно-почтовой станции Ялта-Камышеватая перед Мариуполем до станции Самбек за Таганрогом. При этом наблюдается закономерность: чем дальше обретается автор от Азовских  берегов, тем туманнее у него представление о возможном расположении этого места. По аналогичному поводу Т. Цявловская, которую Л. Яруцкий по праву назвал «светилом первой величины в современной пушкиниане», в переписке с ним заметила: «Думаю,  что краеведам виднее ситуация, чем нашему брату за письменным столом в Москве».
      Некоторые исследователи для обоснования своих версий привлекают художественные вымыслы из беллетристики. В частности,  так поступили мариупольские краеведы, взяв для подкрепления ялтинской версии цитату из книги «Повесть о Пушкине» известного   писателя Вс. Воеводина. В результате получилась такая картина: «Мария первой увидела море, это было где-то близ Мариуполя. Она выскочила из кареты, бросилась бежать через степь, не замечая того, что он (Пушкин. - Б.Б.) последовал за нею». Очевидно, так вместе с писателем краеведы представляли эпизод встречи с морем около Ялты.
     В отличие от авторских вымыслов по этому поводу есть документальная запись в мемуарах кн. М.Н. Волконской совсем в другом
ключе: «Я помню, как во время этого путешествия, недалеко от Таганрога...» и далее: «...увидев море, мы приказали   остановиться, и вся наша ватага, выйдя из кареты, бросилась к морю любоваться им». Как видим, несходство принципиальное: во-первых, не перед Мариуполем, а «недалеко от Таганрога»; во-вторых, нет нелепых прыжков из кареты и забегов по степи. Из текста ясно, что экипажи подъехали вплотную к морю и остановились прямо на берегу. Несостоятельность ялтинской версии была  показана в моей статье «Загадка Таганрогского тракта» («Приазовский рабочий» от 14.06.2003 г.).
       Следующая, самбекская, версия была предложена маститым столичным пушкинистом М. Цявловским, автором-составителем
капитальной работы «Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина». В этой книге первая встреча Пушкина с Азовским морем описана  так: «Май, 30. Утром между почтовой станцией Самбек и Таганрогом М.Н. и С.Н. Раевские (сестры Мария и Софья. - Б.Б.), англичанка-гувернантка, няня и компаньонка выходят из кареты и любуются морем. Пушкин смотрит, как Мария Николаевна бегает по берегу, гоняясь за волнами».
      Однако версия Цявловского оказалась не только ошибочной, но даже «нелепой», по выражению Л. Яруцкого, который в книге «Пушкин в Приазовье» на странице 63 пишет: «Каждый, кто в наши дни ездил из Мариуполя в Ростов, знает, что на пути лежит сначала Таганрог, а потом уже Самбек. Так проходит трасса сейчас, точно так же проходил почтовый тракт и в Пушкинские времена. Предположить же, что они сначала проехали к Самбеку, чтобы разыграть там на берегу известную сцену, а потом вернуться в  Таганрог, конечно, несерьезно».
      Очевидно, прежде чем искать на карте возможное «место встречи», необходимо сформулировать условия, которым оно будет соответствовать. На мой взгляд, таких условий два: первое - это место должно располагаться по ходу маршрута, а не обязательно по ходу почтового тракта (т.к. они не везде совпадают); во-вторых, здесь берег должен быть пологим, чтобы дорога могла
вплотную подойти к морю. Если исходить из общих положений, то можно заранее сказать, что вблизи почтового тракта таких  участков быть не должно. Дело в том, что в России начала 18-го века почтовые дороги, как правило, не имели твердого покрытия и внешне мало отличались от проселочных. Но их принципиальное различие состояло в особенностях прокладки трассы, соответствующих главному назначению почтового тракта - обеспечить бесперебойную круглогодичную почтовую и фельдъегерскую  связь. По этой причине тракт проходил значительно выше устьев балок и рек, впадающих в море, т.к. эти низменные места были  практически непроезжими в периоды межсезонья.
       Непосредственно к морю можно было подъехать только по проселочной дороге в сухую погоду, для чего нужно было свернуть с тракта. Это еще один аргумент в пользу Безыменских легенд и платовской версии.
       Рассмотрев две крайние версии - западную (Ялта) и восточную (Самбек) - и убедившись в их бесперспективности, вспомним,  что истина, как правило, находится посередине. Справедливости ради надо отметить, что еще в конце 30-х годов молодой доцент  Ростовского пединститута А. Линии в книге «Пушкин на Дону» сделал предположение о возможности встречи Пушкина с морем в  районе современного г. Новоазовска или Лакедемоновки. Во втором (посмертном, 1946 г.) издании его книги на странице 7 читаем: «Путь к Таганрогу шел на близком расстоянии от моря. В одном месте - это могло быть у той части берега, где потом была  выстроена станица Ново-Николаевская, или дальше, вблизи от «буйной Лакедемоновки», экипажи пошли вдоль самого берега».
      В этом небольшом абзаце несколько принципиальных ошибок: первая - Таганрогский тракт в указанных местах не приближался
к берегу, а проходил в 10-15 верстах севернее; вторая - станица Ново-Николаевская была выстроена на высоком обрывистом  берегу, где не было подъезда к морю по ходу маршрута; третья - «буйная Лакедемоновка» расположена на левом берегу реки Миус, и чтобы попасть сюда, надо было переправиться через Коровий брод почти около Таганрога, а потом проехать обратно, но уже по левому берегу около 30 верст - это явный абсурд; и четвертая - писатель нигде не обмолвился, как и почему кортеж генерала Н.Н. Раевского мог оказаться в указанных местах, если, по общепринятой версии, он не сходил с почтового тракта.
      В свое время я увлекся легендами и экзотикой Азовских берегов, но долго не мог понять, каким образом здесь, в стороне  от главных магистралей, на краю империи, среди рыбаков мог оказаться А.С. Пушкин. С другой стороны, известно, что древние  легенды не рождаются на ровном месте, а должны иметь реальные корни. В таких противоречивых размышлениях почти интуитивно родилась платовская версия, в русле которой разрешились все загадки Таганрогского тракта. В предыдущей статье «Завтрак с  генералом на хуторе близ Мариуполя» («Приазовский рабочий» от 4.06.2004 г.) на основе документальных фактов был описан отдых Пушкина с семьей Раевских на конно-почтовой станции Широкой (с. Коминтерново).
      Согласно платовской версии, после отдыха они отправились на ночлег в имение донского атамана графа М.И. Платова через  прибрежные «легендарные» села. В этом случае «место встречи» должно находиться в одном из них. В каком же именно: в бывшем  хуторе Кирпичеве (современное село Широкино) или же в селе Безыменном? Вопрос о приоритете одного из сел в местной пушкиниане имеет принципиальное значение как еще один шаг на пути к истине. Истина же состоит в том, что кратчайший путь от х. Пикуз в  Платово проходит через с. Безыменное. Это легко показать, исходя из взаимного расположения населенных пунктов и простейших  математических расчетов. По этому пути согласно рекомендации почтового ведомства должен был проходить и пушкинский маршрут.
      Таким образом, наш анализ показал, что вероятнее всего именно на Безыменском берегу произошла первая встреча великого поэта
с Азовским морем. И хотя встреча была мимолетной, он ничего не забыл и через несколько лет написал великолепные стихи, в  которых через столетия донес до нас очарование первой любви и первой встречи с морем. Перечитывая классические строки  20-летнего поэта, мы в который раз восхищаемся его гениальным дарованием:
Я помню море пред грозою.
Как я завидовал волнам.
Бегущим бурной чередою,
С любовью лечь к ее ногам.
      Мы, жители Донбасса, через связь поколений осознаем свою причастность к историческим событиям из жизни и творчества  А.С. Пушкина, которые произошли в селах современного Новоазовского района почти 200 лет назад. Нам близки и понятны  «преданья старины глубокой» наших пращуров, и мы считаем, что села Коминтерново и Безыменное заслуживают статуса Пушкинских  мест в Донецкой области.

                                                                                                         
Страница  1 2, 34567, 8      продолжение

 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П. Использование материалов возможно только при условии указания авторства и активной ссылки на источник