ГлавнаяИсторияГ.Я. СедовЗемлякиПриродаРыбалкаПочем рыбка Отдых в Седово ФотогалереяГостевая книга


 

                                   А.А. Попов  В.Н. Бесчастный "Славный сын Кривой Косы", стр.1

Заметки о книге

      
 
        Обложка книги "Славный сын Кривой Косы"                            Впервые книгу "Славный сын Кривой Косы" я увидел в музее Г.Я. Седова в поселке Седово еще в 2009 году, когда передавал туда книгу Н.В. Пинегина "В ледяных просторах", вышедшую тогда в Москве небольшим тиражом. Бегло пролистав солидный внешне том, сразу же обнаружил несколько недостоверно подписанных фотографий. Захотелось поближе познакомиться с текстом.  Однако получить экземпляр книги тогда не получилось, поскольку издание нигде не продавалось. Весь тираж в тысячу экземпляров был напечатан как подарочный.
     Исправила положение районная газета "Родное Приазовье", выложив на своем сайте PDF-версию книги, это позволило просмотреть текст и сделать в самых общих чертах разбор  достоинств и недостатков произведения. Написанное в этих заметках ни в какой мере не имеет своей целью критику, как таковую, какие-либо личные выпады и, тем  более, очернительство, скажем прямо, благородного дела. Но любое издание, достойное внимания, должно получать отзывы читателей хотя бы для того, чтобы совершенствоваться, выходить в новой, исправленной и дополненной редакции.
       На обложке - имена авторов: А.А. Попов и В.Н. Бесчастный. Имена знакомые по другим публикациям, в частности по книге "Поселок у моря", вышедшей в 2000  году к 250- летнему юбилею поселка Седово. "Поселок у моря" был издан благодаря, в первую очередь, организаторским усилиям  В.Н. Бесчастного, за что все седовчане ему благодарны.   Эта книга, врученная от имени В.Н. Бесчастного большинству жителей, порадовала многих стариков, ветеранов труда, среди которых была и мать автора этих  заметок. Никто не стал выступать с критикой недочетов той книги, которых, вообще говоря, немало, особенно в конкретных материалах о поселке -такая критика  была не нужна и даже неуместна. Хорошая инициатива, вопреки традиции,  не должна быть наказуема.
        Но совсем другое дело личность нашего знаменитого земляка. Это имя много значит для поселка, для перспектив его развития как туристического центра. Все было понятно и стабильно в советской жизни, когда Седов был вне сомнений и критики. Но в нынешнее время о нашем заслуженном земляке пишут разное: правду и неправду, домыслы и дутые сенсации. Этого уже нельзя не замечать, имя Георгия Седова сегодня нуждается в защите и популяризации, но на основе точной аналитики, выверенных фактов, реальных дел. Именно такие позиции должны занимать сегодня, в первую очередь, местные краеведы, для которых девизом должны быть слова "Если не мы - то кто?!"
       В книге "Славный сын Кривой Косы" на стр. 354 говорится о В.Н. Бесчастном:" Как благодарный житель поселка, как депутат он много сделал для увековечения памяти о Г.Я. Седове, является главным спонсором издания книг "Путь в бессмертие" и "Поселок у моря", посвященных славному земляку, первому полярному исследователю  Севера Г.Я. Седову."
        Разумеется, Седов вовсе не был первым исследователем Севера, как не был вторым, третьим или даже сотым. Но из этой фразы можно предположить, что В.Н. Бесчастный организовал издание также и книги, о которой мы здесь говорим. И эту работу он сделал безупречно: книга хорошо оформлена, прекрасно напечатана, организовано распределение ее тиража. А вот о качестве подготовке текста стоит поговорить более подробно.
       В интервью украинской транспортной газете "Моряк"  "краевед и писатель Алексей Попов, один из авторов только что вышедшей в свет в Донецке книги "Славный сын Кривой Косы", - как его представила спецкор Зинаида Максименко,- рассказал о работе над книгой. – Для сбора материалов, – рассказывает А.Попов, – я побывал в местах,  где жил, учился и работал Г.Седов – в Ростове и Поти, Петербурге и Архангельске, а также в архивах Военно-Морского Флота СССР, в музее Арктики и Антарктики, библиотеке им. Ленина. Встречался с Ксенией Темп(на деле Гемп - ВЛ), которая в 1912 году 16-летней девушкой провожала Седова на полюс. Благодаря многим встречам и поискам я обнаружил материалы не только о Г. Седове, но и об экспедициях Г. Русанова (так в тексте - ВЛ), Г. Брусилова, С. Макарова, П. Чубинского (автора слов Гимна Украины).
      Эти слова позволяют предположить, что автором текста книги является преимущественно "писатель и краевед" Алексей Андреевич Попов, знакомый своим землякам по  выступлениям в поселке Седово, публикациям в местной печати. Книга "Славный сын Кривой Косы", сразу отметим, не имеет оригинальной сверхзадачи, не открывает доселе неизвестных страниц биографии Г.Я. Седова, новых фактов. Издание вышло, как юбилейное, к 130 годовщине со дня рождения полярника, а у нас  принято с советских времен к юбилеям работать, как Павка Корчагин, не жалея себя. Очень вероятно, что и Алексей Андреевич работал в условиях жесткого цейтнота, когда рукопись  нужно было подготовить в сжатые сроки. Именно этим можно хотя бы частично объяснить рекордное количество ошибок и неточностей, допущенных а тесте издания.
        Книга отнюдь не сильна аналитическими выкладками, она написана так, как это было в советские времена, когда сомнений в непогрешимости героя не могло быть в принципе. Это само по себе не хорошо и не плохо, книги разные нужны, а в Седовской тематике и подавно, но историческая правда, достоверность, корректность - условия во все времена абсолютно необходимые.
         Композиция книги весьма необычна, она не следует привычному хронологическому принципу: текст представляет собой ряд самостоятельных, порой весьма пространных  новелл, повествующих о Седове с различных позиций: о его детстве, жажде знаний, судьбе и т.д. Новеллы объединены в шесть частей. Но даже беглое сравнение нескольких, наугад взятых названий: "Благодарные потомки", "Наследие Г.Я. Седова", "По следам Г.Я. Седова", "В памяти человеческой", наводит на мысль, что такая организация книги ведет  к повторам. Действительно, в тексте масса повторений одних и тех же эпизодов, цитат, кусков чужого текста. Можно встретить пространные тексты из известных произведений о Седове, например из книги "Их позвал горизонт" Ю.А. Сенкевича и А.В. Шумилова (к примеру, стр. 121-123, 395 и  многие другие),  из книги С. Нагорного (стр. 81 и др.), П.Ф. Северова, книг Н.В. Пинегина, местных авторов Ю.Г. Гуры и Е.В. Пригоровского и т.д., которые, понятное дело, отличаются стилем. Все это делает чтение книги непростым занятием, вопреки утверждению рецензента П.В. Доброва. Он, впрочем, прав, говоря, что книга может быть интересна краеведам - настоящие заметки это только подтверждают. Другое дело, в чем интерес.
       Другой авторитетный рецензент в подробных рассуждениях сообщает нам (стр. 625) следующее: " Третья часть - "Посвети, солнышко, там, на родине" (заглавие - цитата из стихотворения Г.Я. Седова) подробно рассказывает о его малой Родине, о родных и близких, о земляках путешественника, которые бережно хранят память о нем". На самом же деле приведенные слова Г.Я. Седова - это предсмертные слова из его путевого дневника, последнее, что написала рука нашего славного земляка... Вот такие "стихи", наводящие на мысль о кощунстве.
        "Бороться и искать, найти и не сдаваться", - все мы с детства знаем эти слова. "Так вот, - уверенно сообщает нам А.А. Попов на стр. 424 своё озарение,- В.А. Каверин этот девиз позаимствовал у Седова. Именно у Седова, когда тот находился на Дальнем Востоке, над кроватью висел такой девиз..." Смешно и грустно... Слова "седовского" девиза -  это перевод с английского:  То strive, to seek, to find, and not to yield. Первоисточник — поэма «Улисс» английского поэта М. Теннисона (1809-1892). Эти строки были вырезаны на надгробном  кресте, который  был поставлен (январь 1913) в Антарктиде на вершине «Обсервер Хилл» в память английского полярного путешественника Роберта Скотта (1868— 1912), об этом в то время писали и российские газеты.
       Стремясь достичь Южного полюса первым, он, тем не менее, пришел к нему вторым, спустя три дня после того, как там побывал норвежский первопроходец Руал Амундсен. Роберт Скотт умер на обратном пути. В русском языке эти слова стали популярны после выхода в свет романа «Два капитана» Вениамина Каверина (1902—1989).  Главный герой романа Саня Григорьев, мечтающий о полярных походах, делает эти слова девизом всей своей жизни (т. 1, гл. 14). Цитируется как фраза-символ верности своей цели и своим принципам. Откуда мог бы узнать эти слова Г.Я. Седов в 1904 году - большой вопрос, на который ответить невозможно, как и понять зачем Каверину нужно было бы заимствовать эти слова у Седова, если они были общеизвестны.
       Необычная композиция книги, надо сказать, все-таки имеет одно существенное следствие - она позволила резко раздуть её печатный объем  при сравнительно небольшом материале. Информационное содержание произведения легко поместилось бы и на половине страниц, остальное - вода, материалы, не относящиеся прямо к теме. С литературных и исторических позиций это очевидно, но, вероятно, целесообразно с рыночных, гонорар - дело святое.
       Совершенно наивно, к примеру, пространное сравнение Седова с Ломоносовым (на стр. 79 даже с В. Высоцким, а на стр. 571 с Лермонтовым! ), сбоку припеку выглядит  рассказ о женщинах на море  в связи с когда-то написанной Седовым брошюрой  о праве женщин на море, которой в книге придается какое-то глобальное значение. Как справедливо отметил Ю.А. Сенкевич (в книге повторяются его слова ( как свои)  на стр. 85), выглядит написанное нашим земляком наивно и ни к кому конкретно не обращено. Женщины плавали до Седова (вспомним хотя бы супругов Василия и Татьяну Прончищевых), плавали после ( можно было бы привести в пример седовчанку Ксению Георгиевну Ланину, много лет проработавшую на судовых камбузах), плавали во времена Седова, например в экспедициях В.А. Русанова и Г.Л. Брусилова. Нас убеждают, что все это благодаря брошюре  Г.Я. Седова. Вряд ли Жюльетта Жан и Ерминия Жданко, а тем более К.Г. Ланина, вообще знали о ее существовании.
        Небольшая брошюра была издана Г.Я. Седовым на собственные средства, в продажу (подобно "Славному сыну Кривой Косы") не поступала и никакой серьезной общественной  реакции на нее, тем более со стороны царя, не было и не могло быть. Известно всем, что в России была цензура, и если тираж печатался, то крамолы в нем не могло быть в принципе. Именно поэтому, кстати, ленинская "Искра" печаталась за границей. Читателям же сообщается, что "царь Николай II повелел изъять из продажи "крамольную" книженцию" (стр. 84). Не царское это дело...
      С царем в "Славном сыне", можно сказать, обращаются вполне по-свойски, даже обидно бывает за самодержца великой державы. И в переписке якобы он состоял всего лишь  с капитаном по Адмиралтейству, и на заседании Географического общества во время выступления Седова присутствовал (стр.66, 80, 412, 517 и др.).
        Всего этого не было и никак не могло быть, хотя и повторяется в книге многократно, и даже в упомянутом интервью А.А. Попов об этом говорит. Доклад Седова на заседании ученого совета Географического общества после Колымской экспедиции слушал флаг-капитан Николая II Константин Дмитриевич Нилов, который и доложил об этом императору.
        В итоге Седова пригласили в Царскосельский дворец, куда он ездил дважды: раз на репетицию, а второй - на получасовой доклад царю. Об этом можно прочитать в книгах    Н.В. Пинегина (например, "Георгий Седов", ч.1, глава 18 "Трудный доклад"), которые писались в значительной мере со слов самого Седова. Об этом же писал Седов в письме.      Возможно, подвел А.А. Попова сайт украинского реестрового казачества, где утверждается про присутствие самого(!) царя на заседании ученых - географов. Ну, казаки, как мы знаем, могут себе иногда позволить некоторые фантазии, историку же этого делать никак нельзя. Точно так же рапорт Седова не мог попасть к царю и через балерину Юлию Николаевну Седову (стр. 125, 384), которую на стр. 521, не церемонясь, величают Галиной, к тому же неверно повествуя о ее послереволюционной судьбе: "пережила полярника, после революции осталась в Ленинграде и умерла в 1939 году".  А на самом деле Юлия Николаевна Седова с 1918 года
жила во Франции, руководила собственной школой в Ницце. Умерла балерина в 1969 году, похоронена в Каннах.  Ее биографы, кстати,  не пишут об особом положении балерины при  дворе.
        Как офицер, Седов не мог использовать женщину в таком непростом деле, и не мог подать рапорт не по команде. Читателей же убеждают, что капитан Седов писал прямо морскому министру, царю и кому-то еще (стр. 412 и др.). На самом деле он много выступал в печати, на различных собраниях -это принесло ему известность, но и породило дополнительные проблемы. Как, наверное, породило бы и сейчас. В наше время наивными, достойными школьника советских лет, выглядят слова: "Царские чиновники не любили сына бедного рыбака с Кривой Косы, они видели в нем только "выскочку", только "лапотного" офицера (стр. 116). Но уже следующее предложение возражает :" В то же время трем русским экспедициям по освоению Арктики была дана "зеленая улица".  
       На странице 61 читатель знакомится с восторженным описанием предстоящей Г.Я. Седову в 1909году Колымской экспедиции. Правда не совсем точные сведения есть и здесь. " Всего на Колыму было было отправлено три отряда, центральный - главный - возглавлял Седов",-сообщает автор.
       В окончательно утвержденном варианте Чукотской экспедиции под руководством И. П. Толмачева предстояло пройти от устья Колымы до Берингова пролива. Побережье между устьями рек Колымы и Лены предстояло обследовать «западной партии» под руководством К. А. Воллосовича. Значительную помощь оказал экспедиции начальник  Главного гидрографического управления А. И. Вилькицкий, снабдивший оба отряда книгами, картами и инструментами. Вилькицкий же обучил Толмачева производству астрономических наблюдений. В составе Чукотской экспедиции Толмачева были капитан Корпуса военных топографов М. Я. Кожевников и геодезист Э. Ф. Вебер. Помощниками Воллосовича стали штабс-капитан Корпуса военных топографов Н. А. Июдин и астроном Е. Ф. Скворцов. Кроме того, по поручению Главного гидрографического управления к экспедиции присоединился штабс-капитан Г. Я. Седов с помощником боцманматом Жуковым для исследования устья реки Колымы.
       Общее руководство было возложено на Иннокентия Павловича Толмачева. Между прочим, это тот самый Толмачев, который потом входил в состав комиссии Морского министерства, отвергнувшей проект полюсной экспедиции Г.Я. Седова, а потом, в самом начале, в "Седовский комитет".
        Совсем другое мнение о Колымской экспедиции читатель неожиданно встречает на странице 124: "Седов понимал, что ему не дадут разрешения идти на Северный полюс, и он не ошибался: всевозможные его назначения (Колыма, Каспий) были похожи на ссылку." Добавить просто нечего.
        Использование большого числа отрывков из различных источников в не связанных единым повествованием новеллах привело к разноречивым, порой противоположным оценкам одних и тех же событий, в частности решений комиссии Морского министерства о последней седовской экспедиции, самой экспедиции, ее участников. Например, на стр. 69 пишется, что "ни один из восьми членов комиссии не смог возразить против такого научного обоснования экспедиции, и согласие на покорение Северного полюса было получено." На стр. 114 утверждается иное: " Комиссия все же ему отказала..." А на стр. 121, уже в другой новелле, утверждается словами Ю.А. Сенкевича, что "Специально созданная при Гидрографическом управлении комиссия резко раскритиковала план экспедиции", приводятся слова В.А. Русанова. При этом не сообщается, что Седов встречался с Русановым на Новой земле после того, как исправил весьма неточные русановские карты. Возможно бескомпромиссность и прямота Седова способствовали критической статье Русанова, как когда-то это произошло в отношении М.Е. Жданко.
          На страницах 136-138 дана абсолютно негативная, пессимистическая характеристика экипажа судна "Св. муч. Фока": "Мрачное настроение охватило экипаж с первых дней плавания". Но на странице 402 команда представлена уже совершенно иначе: "Моральный дух команды, даже в самое трудное время, оставался высоким благодаря Георгию Яковлевичу."
       В книге абсолютно неверно описаны обстоятельства знакомства Г.Я. Седова и Н.В. Пинегина. Они познакомились вовсе не в Петербурге, и вовсе не Пинегин "пришел к Седову, чтобы проситься в экипаж" (стр.522).
         Летом в 1910 на гонорар из журнала «Солнце России» в 100 рублей и 20 рублей сбережений Пинегин организовал поездку из двух человек на Новую Землю для пополнения коллекции этюдов. Он отправляется в Крестовую губу на первом рейсе парохода Архангельско - Мурманского пароходства, который вез поселенцев для новоземельского становища под 74°СШ. На этом же пароходе отправлялась экспедиция гидрографического управления для точной съемки Крестовой губы, начальником которой был Георгий Яковлевич Седов. Здесь и произошла  первая встреча Пинегина и Седова, которая в дальнейшем переросла в тесную дружбу.
        Последнюю неделю в ожидании обратного перехода Седов и Пинегин жили вместе, заняв комнату в только что отстроенном доме. Летом 1912 года в Архангельске Пинегина пригласил в свою экспедицию В.А. Русанов (окончилась гибелью судна и всех участников), одновременно же организуется экспедиция Седова, предложение которого Пинегин и принимает. Пинегин был первым, кого Г.Я. Седов пригласил в свою экспедицию.  Странно, что А.А. Попову не "удалось найти биографию Н.В. Пинегина" (стр. 525), она абсолютно доступна. Кстати, умер Н.В. Пинегин не в 1941г (стр.525),  а 18 октября 1940 в Ленинграде и был похоронен на некрополе Литераторских мостков.
        Участник экспедиции геолог Н.А. Павлов (стр. 528) вовсе не был уроженцем Петербурга. Михаил Алексеевич Павлов родился 27 мая старого стиля (9 июня по новому) 1884 г. в селе Мариевка Бахмутского (ныне г. Артемовск) уезда Екатеринославской  губернии (сейчас Днепропетровская область). Вместе с географом В.Ю. Визе они  окончили не только Петербургский университет (стр. 528), но  перед этим и  Царскосельскую гимназию.
      "По возвращении из экспедиции М.А. Павлов прибыл в Петербург. Скоро женился, в экспедиции полярные больше не ходил, занялся преподавательской деятельностью. Дальнейшая его судьба неизвестна"(стр. 529). Парадокс! Кажется,  А.А. Попов придумывает биографии сам, полагая, что "пипл все схавает". Михаил Алексеевич Павлов в экспедицию ушел уже женатым человеком. Жаль, что А.А. Попову неизвестна судьба профессора Павлова, работавшего на Дальнем Востоке, репрессированного, а потом посмертно дважды реабилитированного. О М.А. Павлове достаточно много материалов, часть из них представил на своем интернет-ресурсе К.И. Финкельштейн, приславший для сайта "Моё Седово" интересные фотографии из случайно найденного архива М.А. Павлова. Есть какие-то материалы и о Кушакове, и о Сахарове, вопреки утверждению автора "Славного сына". Кстати, сын штурмана Н.М. Сахарова А. Н. Сахаров  в 1939 году был капитаном парохода "Сталинград". В декабре 1939-го - январе 1940 года "Сталинград" в условиях полярной ночи снабжал в Гренландском море углем и водой ледокол "Иосиф Сталин", который 30 суток пробивался навстречу пароходу "Г. Седов", чтобы вывести его из дрейфа.  Кушаков после возвращения из экспедиции Седова  в 1915 году оказался на Диксоне. Ему  была поручена организация на острове радиостанции, создание которой было необходимо для обеспечения связи с кораблями г/э  СЛО, зимовавшими в Карском море. Кушаков энергично взялся за порученное дело и успешно с ним справился. После освобождения   кораблей из ледового плена Морское министерство собиралось законсервировать радиостанцию, но по ходатайству ГФО и Полярной  комиссии АН было решено с 1916 года открыть здесь постоянно действующую гидрометеорологическую станцию. Руководство ею  осталось за Кушаковым. Станция в составе 8 человек начала действовать с сентября 1916 года. Распорядок дня зимовщиков, установленный Кушаковым, был весьма строг, расписан по часам и включал в себя научные наблюдения, хозяйственные работы внутри и вне помещения, гимнастические игры, охоту, катание на собаках.
        В июне 1917 года состав полярников был сменен. В 1918 году Кушаков входил в Западно-Сибирский отряд экспедиции гидрографического изучения Северного Ледовитого океана, которым руководил Б. А. Вилькицкий. Его задачей было обеспечение  оборудования для береговых и судовых радиостанций.
         В 1919 году Кушаков эмигрировал за границу. Последние сведения о нем датируются 1920 годом. Находясь в Лондоне, он составил «меморандум» по вопросу развития Северного морского пути.   Легко призывать других "бороться и искать!"...
    На стр. 125 читаем, что "Друзья - журналисты издательств "Новое время" (на самом деле это газета - ВЛ) напечатали ряд статей о будущей экспедиции, пообещали поговорить даже с самим царем и связаться с гидрографическим управлением". Вот еще об этом же, но на стр. 315: " Прогрессивно настроенная интеллигенция России посредством газеты "Новое время" обратилась к своим читателям с просьбой о сборе средств на подготовку экспедиции. В начале 1912 года был создан "Седовский комитет", который нашел горячую поддержку среди различных слоев населения". Буквально через несколько страниц читаем: "Финансовая деятельность комитета выглядит несколько анекдотически." А на стр.334 читаем ленинские слова: "Новое время" Суворина -образец бойкой торговли "на вынос и распивочно". Здесь торгуют всем, начиная от политических убеждений и кончая порнографическими объявлениями".
      Рискнем помочь автору текста найти ответ на  волнующий его вопрос (стр.326): "Где же все-таки Седов черпал финансы для экспедиции? Точных данных нет. Существуют разные версии, предположения." На самом деле кредит для снаряжения экспедиции "Седовскому комитету" под промысловую добычу  предоставил М.А. Суворин. Именно для его погашения "комитетчики" и пытались потом продать материалы экспедиции. По  сути дела Г.Я. Седов ушел а плавание, будучи должником, это обстоятельство позволяет понять мотивы многих его поступков, кажущихся на первый взгляд нелогичными.

        

Алексей Андреевич Попов, краевед и писатель    Виктор Николаевич Бесчастный, ректор Донецкого юридического института, Заслуженный юрист Украины, доцент, кандидат наук по государственному управлению   Балерина Юлия Николаевна Седова  Балерина Юлия Николаевна Седова (1880-1969) в роли принцессы   За минуту до расстрела в застенках НКВД. М.А.Павлов, 4.06.1938г  Н.В. Пинегин   Павел Георгиевич Кушаков

             1. Алексей Андреевич Попов, краевед и писатель (г. Мариуполь); 2. Виктор Николаевич Бесчастный, ректор Донецкого юридического института, Заслуженный юрист Украины, профессор, доктор наук по государственному управлению; 3. Балерина Юлия Николаевна Седова; 4. Балерина Юлия Николаевна Седова (1880-1969) в роли принцессы. Фото с автографом; 5. За минуту до расстрела в застенках НКВД. М.А.Павлов, 4.06.1938г; 6. Н.В. Пинегин-художник и писатель, автор книг о Г.Я. Седове; 7. П.Г. Кушаков 


Страница   12,    
продолжение            История церкви Петра и Павла в Седово        Статьи о Г.Я. Седове         Статьи об истории поселка Седово    

 

Главная История Г.Я. Седов Земляки Природа  Рыбалка Почем рыбка Отдых   Фотогалерея    Моя школа   Контакты Гостевая

Copyright © Лях В.П.  При использовании материалов обязательно указание авторства и прямая ссылка на источник